Шрифт:
– Откротти, телефона нада.
Живолупова спала чутким сном штатного разведчика, а потому сразу проснулась.
Она подошла к двери и серией кодовых стуков выяснила, что пришли ее партнеры-вьетнамцы.
– Чего так поздно? – спросила Гадючиха через дверь.
– Очень нада! Десити раз дорожи! – пообещали вьетнамцы, и Живолупова, не в силах одолеть свою жадность, отперла дверь.
Каково же было ее удивление, когда визитеров оказалось не трое, как виделось через глазок, а целая дюжина.
– Эй, зайцы рисовые, а чего вас так много? – сердито спросила Живолупова и тут же узнала, почем вьетнамское кун-фу.
Нечестные партнеры навалились всей гурьбой и стали избивать бабушку ногами, принуждая ее отдать американский телефон.
Пока Живолупова билась с пятью-шестью азиатами, другие метеорами носились по ее двухкомнатной квартире и переворачивали все подряд, тарахтя как заведенные:
– Телефона-где-телефона-где-телефона-где?!
Не найдя телефона, вьетнамцы разозлились и повытаскивали ножики. Живолупова схватилась за ножку от поломанного стула и вступила в последнюю схватку. Она скоро поняла, что этим их не вразумить, и, выхватив из-под подушки пистолет с ядовитыми иголками, стала стрелять на поражение.
Через несколько секунд в квартире пенсионерки Живолуповой стало тихо.
Горе-партнеры лежали не шевелясь, а Живолупова вполголоса ругалась, оглядывая следы разрушений. И еще ей предстояло вынести двенадцать тел и где-то их прикопать.
– Во как неделька начинается, – проскрипела Гадючиха и, набросив кофту, сходила на балкон за лопатой. Потом выбрала кого полегче и с кряхтеньем забросила на плечо.
Заходить в лифт с такой ношей было неловко, пришлось затаскивать тело волоком. А возле подъезда Живолупову ждал неприятный сюрприз – страдавший бессонницей дедок примерно ее возраста.
– Здорово, баба, – сказал он, затягиваясь беломориной.
– Здорово, – процедила Живолупова.
– Пьяный, что ли?
– Пьяный, – ответила она и потащила тело за дом.
Там, на небольшом пустыре за детской площадкой она бросила его в траву, рядом с недокопанной ямой для столба.
«Немного подровняю, и всем места хватит. Они маленькие», – подумала Живолупова, оглядывая яму.
Потом отправилась в обратный рейс. Дедок с беломориной сидел на прежнем месте и кивнул ей как старой знакомой.
Гадючиха поднялась к себе домой и спустя несколько минут вышла, волоча еще двух «партнеров».
– Здорово, баба, – снова сказал дед.
– Здорово, – криво усмехнулась Гадючиха.
– Пьяные, что ли?
– Пьяные…
И так дедок здоровался с Живолуповой каждый раз, должно быть забывая, что они уже виделись.
Притащив последнего, Живолупова без передышки приступила к расширению ямы.
Она копала довольно сноровисто и так увлеклась, что не обратила внимания на посторонние звуки, а когда выбралась из доконченной ямы, увидала лишь последнего вьетнамца, который улепетывал в темноту.
– Вот зайцы рисовые, – покачала головой Живолупова и сплюнула глиняную крошку. – Даже яд не берет их, азиатов… Зря только таскала…
Она забросила лопату на плечо и пошла домой.
– Здорово, баба, – снова сказал старик. – Гости у тебя, что ль?
– Были. Разошлись, – ответила Гадючиха и присела рядом с ночным знакомым. – Ты чего куришь, дед?
Старик молча протянул ей пачку. Живолупова закурила.
– Ты в каких местах бывал? – спросила она.
– На Соловках был, – ответил старик. – В Мордовии…
– А я на Колыме больше, – сказала Живолупова и, затянувшись, добавила. – Природа там красивая…
Они посидели еще немного. Тут на дорожке, ведущей к подъезду, появились еще двое бодрствующих – Тютюнин и Окуркин.
– Здравствуйте, – сказал Сергей, проходя мимо.
– Здорово, Серега, – ответила Живолупова. – У тебя чего, сортир забился?
– Почему это?
– Да ты вон и штаны надеть не успел.
– Нет, все в порядке. А ты чего с лопатой?
– Да вот покопать захотелось. Ночью, – ответила Гадючиха. – Должно, к дождю…
78
На работу Сергей Тютюнин пришел невыспавшимся, к тому же там его ожидал неприятный сюрприз.
Двое крепких людей в военной форме сбили Сергея с ног, едва он вошел в здание.
– Ой! Больно! – закричал он.
– Молчи, бандит. Тебя поймали, – строго сказал ему кто-то.
Серегу подняли с пола, и он увидел лицо, выражение которого не предвещало ему ничего хорошего. Ничего хорошего не предвещали также руки с волосатыми кулаками и кривые ноги, обутые в блестящие сапоги.