– Бел...

– Послезавтра нам придется уйти, - тихо сказала Гончая.
– Здесь нельзя нам долго задерживаться: я уже чувствую, что время почти на исходе.

– Ты возьмешь с собой Тора?

– Нет. Он не знает про Портал. И, боюсь, если поймет, куда и почему исчез его отец, может натворить глупостей. Он смелый мальчик. Решительный и умный. Однако тебе лучше всех известно, как может быть опасно вмешательство неопытного, наивного и ОЧЕНЬ сильного мага. Поэтому - нет, я не возьму Тора с собой. Только Шира. Ему все равно надо вскоре появиться у Золотых, чтобы никто не заподозрил подвоха.

– А смертные?

– С нами, конечно. Для Тора вполне хватит общества пары Охотников. Но позже... что бы ни случилось и как бы ни повернулось дело... даже если с Таррэном выйдет не так, как ты задумал... я... знаешь, я бы очень хотела, чтобы ты ненадолго задержался: Тору очень нужен хороший наставник. И еще нужнее родная душа, которую он так долго ждал в одиночестве.

Тирриниэль снова вздрогнул.

– Пожалуйста, Тиль, - совсем неслышно уронила она, сжимая его руку все крепче.
– Побудь с Тором. Неделю, две... сколько сможешь. Для него это очень важно. А после, когда все успокоится с Советом... если, конечно, не возражаешь... ты мог бы его навещать. Здесь. У нас Дома, где ему безопасно и где он не сможет никому навредить. Может, научишь чему-нибудь, поможешь с Огнем. Без отца ему будет тяжело его освоить.

Владыка эльфов сжал челюсти.

– Я в любом случае останусь...

– Спасибо, Тиль, - слабо улыбнулась Белка и, наконец, отстранилась.

– Останусь на столько, на сколько будет нужно, - твердо закончил эльф.
– И так надолго, как ты скажешь.

Она удивленно моргнула.

– Но ты же не можешь надолго покинуть Лес. Твое место там, в Чертогах!

– Нет, - странно улыбнулся Тирриниэль.
– Оно здесь, девочка. Рядом с вами и этим Лесом. На самом деле оно давно уже здесь. Так же, как мой Род, мой Дом и мое сердце. Я просто слишком поздно это понял, но теперь, наконец, исправляюсь и поэтому клянусь тебе, Бел... жизнью своей клянусь: я больше никогда вас не брошу.

К следующему утру Стрегон окреп настолько, что смог не только пройтись без посторонней помощи по округе, но и потратил несколько часов на сложный комплекс упражнений, которому его в свое время научил Владыка Тирриниэль и который не раз выручал его в прошлом. За это утро он сумел размять каждую мышцу, потянул каждую жилку в оживающем теле. Сумел хорошо раздышаться и с облегчением взялся за меч, с удивлением отметив про себя, что "нектар" и здешние травы действительно творят чудеса: всего три дня назад он был готов лицом к лицу встретиться с Ледяной Богиней, а теперь собирался продолжить путь вместе с остальными. Вот и сила в руки вернулась, и тело больше не ныло предательски после небольшой нагрузки, и прежнюю скорость уже вспомнило, и охотно слушалось, хотя только вчера при одной мысли о прогулке слезно умоляло о снисхождении...

Кажется, он снова в форме?

Стрегон настороженно прислушался к собственным ощущениям, но не нашел пугающих признаков вчерашней слабости. Так, легкая тень от прежней немощи. Смутная память о встрече с агинским палачом. Мимолетное чувство стыда за собственную беспомощность, которое очень скоро сменилось искренней благодарностью к побратимам, тащившим его многие версты на своих плечах, и маленькой Гончей, сумевшей вырвать его из лап неминуемой смерти.

Он снова поднял меч и на пробу сделал несколько простейших связок. Затем повторил, постепенно наращивая скорость. Отметил легкое напряжение в спине, но даже тогда не остановился, а наоборот: даже ускорился, пытаясь понять, до какого уровня восстановился и сможет ли завтра держаться наравне с побратимами.

– Неплохо, - скупо похвалили его со спины.

Полуэльф стремительно развернулся, но неслышно подошедший Шир смотрел без всякой насмешки. В темных глазах Охотника не было ни пренебрежения, ни презрения, ни пустого бахвальства. Скорее, в них тлело искреннее любопытство и крохотная искорка затаенного лукавства. Надо сказать, довольно странного для человека, который много лет отдал Границе и вплотную приблизился к тому, чтобы его за глаза называли Диким Псом.

– Говорю: неплохо двигаешься для человека, - повторил Шир, наткнувшись на настороженный взгляд полуэльфа.
– Но можешь еще лучше. Кстати, ты очень быстро восстановился. Левая рука пока слабая, да и спина, я думаю, болит на рывки, но в целом вполне сносно. Если натаскать как следует, да дать время, то наверняка дотянешь до Креса за пару лет. А там, если не остановишься, и дальше пойдешь.

– Что?
– непонимающе моргнул Стрегон, опуская руки, но Шир только кивнул.

– Точно тебе говорю, да и Бел зря не скажет. Она никогда не ошибается. Так что, если надумаешь присоединиться, то милости просим.

Полуэльф озадаченно нахмурился.

– Присоединиться к кому?

– К нам, конечно. Золотые хороших воинов уважают, а платят так, что ты скоро не будешь знать, куда девать деньги.

– Прости, я не понял...

– Да чего тут не понять?
– удивился Шир, чуть пожав широкими плечами.
– Нам пополнение всегда требуется, тем более что Бел сказала: ты - из наших. Такими людьми грех разбрасываться, да и сила в тебе чувствуется. Скорость, опять же, неплохая. Хватка тоже есть. Подучиться, конечно, придется, но толк точно выйдет. Так что, если согласишься, я первым буду "за".

– Ты предлагаешь мне уйти из Братства?!
– вконец изумился полуэльф.
– К Перворожденным?!

– А ты думаешь, Охотники, как грибы после дождя, растут? Сами по себе? Или, может, с неба сыплются, будто градины по весне?

Стрегон растерянно кашлянул: да он спятил, что ли?! Предлагает отказаться от Братства и предать побратимов?! Ни с того, ни с сего вдруг бросить службу, в которой был смысл всей его жизни?! Зачем?! И ради чего?! Ради остроухих снобов, готовых платить ему в несколько раз больше, чем он получал за Заказы?! Стеречь им Границу?! Стать цепным псом подле мудрых хозяев и преданно охранять их покой, чтобы никто, не дай боги, не потревожил?! Уйти от людей, чтобы продаться подороже бессмертным?! МНЕ?!