Шрифт:
Белка, качнувшись на носках, заложила руки за спину и вдруг кивнула в сторону Креса и Тосса.
– А они?
– Что, все сразу?
– сдержано удивился Шир, не заметив, как споткнулись его подопечные аж на обе ноги, заслышав этот разговор.
– Почему нет? Полный набор, если не возражаете. Максимально возможный контакт.
– Сила?
– На грани.
– А скорость?
– с нескрываемым интересом вмешались братья, удивленно обернувшись.
– Какую дадите.
– Ого! Бел, ты уверена?
Она только насмешливо посмотрела.
– Я что, похожа на сороку? Зря языком треплю?
– Ну...
– Охотники в затруднении переглянулись, но вдруг перехватили ее ехидный взгляд и дерзко вскинули подбородки.
– Хорошо. Но учти: если проиграешь, следующую провинность снимаешь без разговоров! С каждого!
– Идет, - усмехнулась Гончая, решительно разворачиваясь.
– Готовьтесь, умники.
Охотники кровожадно ухмыльнулись, а затем тоже заторопились прочь, на ходу потирая руки и поглядывая на неторопливо отошедшую Белку, как голодные коты - на маленькую мышку. И было в этих взглядах столько предвкушения и радостного нетерпения, что Тирриниэль справедливо обеспокоился и поспешил нагнать уходящую невестку.
– Бел, ты что задумала?
– Ничего особенного. Так, разомнусь немного.
– Где? С кем?
– Да здесь же. С этими, вон, небритыми типами, у которых уже рты до ушей.
– Сейчас?!
– Угу. Только переоденусь и начнем. Надо ж, действительно, глянуть, чему они научились за столько лет? Вдруг ослабли, одряхлели, растолстели за месяц спокойной жизни... да и мальчику надо посмотреть, чем отличается настоящая Гончая от этих хитрых толстопузов.
– Какие толстопузы?!
– возмущенно вскинулись чуткие близнецы.
– Бел!
– Ну, лежебоки, не суть важно, - отмахнулась она, даже не обернувшись.
– Идите, идите, собирайтесь и грейтесь, пока есть возможность. Мне минут пять надо, а там уж разберемся, кто из нас неповоротливый ползун.
Охотники дружно фыркнули, протестуя против гнусных намеков, и быстрым шагом отправились под ближайший навес, где хранили оружие и доспехи. Один только Шир посмотрел ей вслед с откровенным сомнением, явно не испытывая восторга от предстоящего испытания. После чего крепко задумался, свел брови к переносице, а потом медленно пошел за взбудораженными подопечными.
Тирриниэль при виде этих странных приготовлений вконец встревожился.
– Бел, что это значит?! Ты же не собираешься...?!
– Ага, - рассеянно отозвалась она.
– Собираюсь. А чем они мне не соперники? Если сумеют убедить, что не зря едят эльфийский хлеб - так и быть, прощу им в будущем одну оплошность. Если же нет... боюсь, у Тира станет тремя Охотниками меньше.
Темные эльфы ошарашено замерли, силясь осмыслить услышанное, а Белка, тем временем, уже шагнула в подземелье. Стрегон непонимающе нахмурился, Терг с Ивером пожали плечами, Торос задумчиво покачал головой, пытаясь сообразить, кто и в чем тут сейчас пошутил. И только Лакр, быстрее остальных сообразив, в чем дело, внезапно закашлялся:
– Эй! Она что, собирается сражаться против ТРОИХ СРАЗУ?!
Гончая, не оборачиваясь, загадочно хмыкнула, а потом бесследно пропала в недрах Лабиринта.
Глава 4
Охотники вернулись быстро: не успел Лакр вполголоса выругаться и возмутиться на Белкину глупость, как возле него снова материализовались три рослые тени. Просто возникли из пустоты, странно сверкнули одинаково потемневшими глазами и без промедления запрыгнули на колонны, где и замерли, настороженно поглядывая по сторонам.
Стрегон удивленно кашлянул, рассмотрев странные облегающие брони, укрывающие Охотников от горла до самых пяток и словно сотканные из сверкающей радужной чешуи. Кроме нее, на них не было больше ничего - ни поясов, ни курток, ни ножен, ни рубах. Только плотные перчатки из такой же чешуи, да крепкие сапоги, укрывающие уязвимые пальцы ног от ударов о камень. А еще - длинные, неимоверно острые, матово поблескивающие в темноте клинки из знаменитой эльфийской стали, на которых ненавязчиво светились Именные руны, красноречиво говорящие о том, что оружие было выковано по древнему, веками освященному ритуалу и специально для своих смертных хозяев.
Братья завистливо вздохнули, но никто из молчаливо застывшей троицы не обратил на них внимания: сойдясь спина к спине, Охотники настороженно таращились в темноту, будто перед нападением дикой хмеры. Пальцы на рукоятях заметно напряглись, под необычной броней плавно перекатывались крепкие мышцы... казалось, еще немного, и прорвут чешую насквозь. Лица у всех троих вдруг стали неподвижными, глаза - неприятно холодными, бесстрастными, тогда как взгляды - поистине страшными и почти мертвыми. Такими, какими, наверное, становились во время прогулок по Проклятому Лесу.