Заслышав неясный шум, Стрегон, счастливо избежавший попадания чужого колена в живот, осторожно приподнялся на локте и в изумлении уставился на громадного черного волка, чья массивная туша ненавязчиво перегородила дорогу неутомимому ползуну. Вроде бы случайно - просто вышел из темноты и улегся на свободное местечко. Но сделал это так, что обойти его не представлялось никакой возможности.

И когда только успел перекинуться? Да еще так, что никто не увидел?

Полуэльф настороженно пошарил глазами вокруг и правильно приметил рядом с ручьем стопку аккуратно сложенных вещей, в которых легко угадывалась знакомая радужная броня, куртка и тщательно отмытые сапоги Шира. Там же приютились его парные клинки, так что, судя по всему, Охотник просто терпеливо дождался глубокой ночи и, не имея возможности покинуть Место Мира, тихонько перекинулся в сторонке. Тянула ли его к себе луна, или он просто захотел побыть в другой личине - непонятно. Но факт в том, что он не просто перекинулся, а уверенно занял единственное свободное место рядом с Гончей, тем самым надежно отгородив ее от чьего-то неуемного любопытства.

Впрочем, Лакр вовсе не собирался сдаваться. Обладая немалой смекалкой, он тут же попытался обогнуть неожиданное препятствие, пользуясь телами друзей, как опорой и (в случае удачного пинка под зад) немалой поддерживающей (в смысле, пихающей) силой. Однако наглый зверь в последний момент еще немного подвинулся и с ехидной усмешкой снова загородил Белку собой.

Лакра сей факт, разумеется, совершенно не обрадовал, о чем он и прошипел вполголоса, потребовав у наглого нелюдя убраться с дороги. Шир, естественно, сделал вид, что не услышал и не понял, отчего стоящий в неблагопристойной позе воин так свирепо сопит. Белка же, судя по всему, просто не увидела: в этот момент она как раз что-то говорила Тилю, наклонившись к самому его уху. А тот, если и подметил, то не подал виду, что понял затруднения многострадального ланнийца. Которые вскоре стали еще более серьезными, потому что перевертыш довольно ловко придавил ему громадной лапой левую ногу.

К чести Лакра надо сказать, что даже в такой пикантной ситуации он поостерегся протестовать в голос, опасаясь разбудить усталых побратимов. И даже нашел в себе силы выдернуть несчастную конечность наружу, а потом с достоинством поднялся, всем видом выражая пренебрежение к жалкими попыткам его остановить. После чего, наконец, был замечен и встречен удивленным взглядом. Причем, его искренность и прямота были настолько откровенны, что Стрегон справедливо заподозрил неладное. А потом, наконец, подметил хитрые смешинки в глазах Гончей и окончательно убедился: Белка ВСЕГДА знает обо всем, что творится вокруг нее. Даже посреди непроглядной ночи. Даже если искомый объект надежно закрыт могучей тушей перевертыша и ведет себя тише воды ниже травы. Просто она не всегда дает это понять. А когда дает, то таким идиотом себя начинаешь чувствовать...

Под ее пристальным взглядом Лакр неуловимо порозовел.

– Э-э... привет. Извини, я не хотел подслушивать, просто...

– Что-то хочешь спросить?
– милосердно спасла его от заикания Белка.

– Ага.

Перевертыш недовольно приподнялся, инстинктивно встопорщив шерсть на загривке, но почти сразу на его холку легла маленькая рука, и волк, опустившись обратно на землю, послушно спрятал зубы. Причем, Стрегон, как ни всматривался, так и не смог углядеть в жесте Гончей ни единой толики извечного женского кокетства. Просто команда - уверенная, твердая, властная. Молчаливый приказ, который взъерошенный и явно недовольный зверь немедленно исполнил. А сейчас лежал смирный и абсолютно неподвижный, временами лишь посматривая украдкой, стараясь правильно угадать ее настроение.

– Садись, - приветливо кивнула Гончая, сделав вид, что не заметила секундного колебания Лакра.
– Сторожить все равно не надо: Шир отлично чует все, что происходит снаружи.

Волк согласно рыкнул.

– Садись, садись, не бойся - он хорошо помнит, кто ты и что тут делаешь, а ворчит скорее по привычке: не любит, когда рядом со мной топчутся посторонние. И беспокоится больше за тебя, чем за мое благополучие. Понял?

Кивнув, Лакр осторожно присел на краешек торчащего из-под земли корня.

– Так о чем ты хотел спросить?

– Ну... вообще-то о многом.

– Многообещающее начало. Надеюсь, до утра уложишься?
– подозрительно серьезно уточнила Белка, и ланниец снова неловко заерзал.
– А то не хотелось бы заставлять эльфов ждать. Да и Курш наверняка уже по мне соскучился.

– Я постараюсь покороче, - хрипло прокашлялся Лакр.

– Тогда ладно, спрашивай. Только, чур, про возраст не уточнять, подробности личной жизни не выпытывать, рассказать обо всех тайнах Золотых не требовать и не выяснять подробности насчет моего аппетита, - потребовала она.
– А про все остальное можно. Только не буду обещать, что отвечу.

Ланниец, услышав ехидный смешок Шира, обреченно вздохнул: опять издевается!

– Ну?
– выжидательно уставилась Белка.
– Так что там с твоими вопросами? Готов задавать или мы подождем, пока ты лопнешь?

– Готов. Я просто не знаю, с чего начать!

– Начни с самого простого, - посоветовала она.
– А потом станет легче.

– Ладно, попробую, - с сомнением протянул Лакр.
– Скажи, Бел, ты... человек?

– Нет, - охотно ответила Гончая, спрятав лукавую улыбку.
– И не эльф, если на то пошло. Так, серединка на половинку. Внешне похожу на тебя, а на самом деле я гораздо ближе к Тилю, чем к людям. Особенно после того, как он принял меня в свой Род.

– И ты не жалеешь?

– О чем?

– Ну, что все так вышло. С Изменением и вообще...

Белка ненадолго задумалась.

– Скорее нет, чем да. Ведь, если бы не Изменение, я бы прожила обычную скучную жизнь возле Малой Сторожи. Скорее всего, выросла бы Стражем, может, доросла бы до Гончей, и, вполне вероятно, даже сумела бы стать Вожаком, но вряд ли когда-нибудь оказалась замешана в ту давнюю историю с Походом. Если бы не Изменение, мы не встретились бы с Таррэном. Не прошли вдвоем Лабиринт. Не выбрались бы оттуда живыми и не рискнули связать потом наши жизни. Если бы не оно, Таррэн, вполне вероятно, просто погиб бы в тех подземельях, Род Л'аэртэ сейчас был бы на полпути к закономерному угасанию, а Тиль, я думаю, уже не занимал бы свое место в Чертогах. А в результате, у меня не появилось бы ничего из того, что я имею сейчас. Ни семьи, ни стаи, ни Рода... да и вряд ли вообще была бы жизнь: Изиар ведь стоял буквально в шаге от Девятого Круга. Таррэн остановил его в самый последний момент, и мне порой кажется, что без помощи Лабиринта мы вряд ли бы справились. Поэтому жалеть... думаю, нет. Сейчас я ни о чем не жалею.