– Да очнись, ты! – Новый удар сбросил его на дно окопа, в склон которого, как раз там, где мгновение назад находилась голова барда, ударила пуля. – Щас в атаку, пойдут, гады! – Невысокий седоволосый мужчина в продранной на спине гимнастерке, не обращая больше внимания на только что спасённого им Артура, вскинул винтовку и пару раз выстрелил кудато вперед. После чего, быстро пригнулся, пропуская целый шквал пуль, обрушившихся на то место, где он находился.

– Одной сволочью меньше. – Удовлетворенно заметил он, обернувшись к Артуру и ловким, видимо давно привычным движением дозарядил свое оружие.

– Учись, студент, – с доброй насмешкой добавил он, поглядывая на осторожно приподнявшегося барда.

– Эээ… Да ты, чтото совсем квелый! Что, так сильно оглушило? – Сочувственно обратился он к парню, и приподняв его голову за подбородок, всмотрелся в глаза. То, что он там увидел, похоже, сильно не понравилось опытному солдату.

– Тебя что, контузило? – С некоторым недоумением поинтересовался он, отпуская Артура, и осторожно выглядывая из окопа. – Та мина, да? Все же задело?

Артур молча кивнул, не зная как обращаться к этому, совершенно незнакомому ему человеку, который, тем не менее, видимо очень неплохо знал предыдущего владельца тела, в котором бард сейчас находился.

– Ты чего молчишь? – не понял тот.

– Гговорить сложно… – Постарался выдавить из себя Артур.

Говорить было и вправду сложно. И причина этой проблемы была барду хорошо знакома.

«Вот как так?» – С некоторой, совершенно иррациональной обидой подумалось Артуру. – Все преимущества бардов, Силу и Чистоту я утратил, а вот проклятие, – всегда со мной, получается? Мычу как телёнок, вместо нормального разговора. А если сейчас выяснится, что и Нечистота тоже не исчезла, так хоть сразу ложись и помирай!

Хотя… Если Нечистота не исчезла, может, получится повторить тот трюк из предыдущего Испытания? Было бы неплохо. Вот только, сомневаюсь я, что в рядах доблестной РККА имеются штатные черные маги для спасения меня после завершения боя. А умирать чтото не хочется…

Последняя мысль, словно молнией ударила парня. Забыв обо всем, он старательно прислушался к самому себе. За время жизни в качестве Барда он так привык к этой незаметной, но постоянно присутствующей тяге к смерти, резко усилившейся после похода в Феерию, что просто не обращал на неё внимания. «Жить надо. Я должен». – Эти правила постоянно, фоном, удерживались им в голове, заменяя исчезнувший инстинкт самосохранения. Но сейчас…

Умирать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хотелось! Хотелось жить. Жить, несмотря ни на что! Победить врага, расписаться на стенах рейхстага, вернуться к матери в город, окончить институт и может быть найти себе подходящую девчонку…

– К матери? – Ожгла его сознание мысль. И тут же возникла странная уверенность, – да, к матери. Живой и здоровой, которая часто пишет ему письма, тревожась об ушедшем на войну сыне. Да и отец еще жив, воюет гдето на Севере… Правда писать часто не может, но это неважно. Главное – был бы живой…

Тут его размышления были прерваны оглушительной пощечиной. Артур осторожно сфокусировал глаза.

– Очнулся? – Тот самый седовласый боец с тревогой всматривался в его лицо.

Бард кивнул, не рискуя говорить вслух.

– Тогда бери винтовку, и стреляй! – Зло рявкнул солдат, всовывая ему в руки упавшее на дно окопа оружие. – В медсанбате отдыхать будешь, если доживешь, конечно! А если не отобьемся, то в могиле. Фрицы атакуют! – Не тратя больше времени на разговоры, он встал в окопе, положив свою трехлинейку на бруствер, и открыл огонь.

Преодолевая все усиливающееся головокружение, Артур присоединился к нему, стреляя кудато в сторону серой людской массы, с ревом бегущей к ним со стороны заката.

Нажать на спусковой крючок, передернуть затвор, выбрасывая горячую и сверкающую латунью гильзу, совместить мушку с целиком и их вместе – с маячащей вдалеке серой фигурой, нажать на спуск… Повторить еще четыре раза, затем выдернуть из подсумка обойму и перезарядить оружие. Снова совместитьнажатьпередернуть. И снова! И снова! Пользуясь передышкой – набить обоймы новыми патронами – и снова бой.

Вначале, с каждой падающей после его выстрела фигурой, Артур с ужасом ожидал, – вотвот на его душу накатит смердящий смертью и разложением вал Грязи. Сокрушит, сомнет, и оставит безжизненное тело лежать на дне окопа. Но Грязи все не было, и он немного успокоился. Были только пули врагов, частенько посвистывавшие над самой головой и выбивавшие фонтанчики земли из бруствера окопа, палящее летнее солнце, разрывы гранат и снарядов, пересохшие от жажды губы и закончившаяся во фляге вода. И были враги, темносерыми волнами накатывающиеся на редкую цепь окопов на склоне невысокого холма, и падающие от меткой стрельбы защитников.