Шрифт:
В последний момент — генерал Телятников поднял голову, почувствовав неладное. Но ракета комплекса Рельеф — она хоть и дозвуковая, но все же летит на цель с солидной скоростью. И что не говори — пусть у СССР до сих пор не было нормальных автомобилей — но вот ракеты были…
Мэриленд, сельская местность
Конец июня 1988 года
Гас Авратакис ехал в какой-то машине. В машине без окон, без сидений, скорее всего — это был какой-то фургон. Мотор гудел, они ехали по каким-то улицам — останавливались и снова ехали, шум мотора изменялся. Каждый толчок отзывался болью в теле, было такое ощущение, что его долго и изощренно пинали…
Мысли шевелились медленно, гул мотора вызывал головную боль.
КГБ. Его похитило КГБ.
Он знал, что это невозможно — но это было так. КГБ — не рискнет совершить открытую антиамериканскую акцию прямо в центре Вашингтона, они хорошо понимают, чем это может обернуться для сотрудников их посольства и для людей, подозреваемых в сборе развединформации. Но когда-то совсем недавно — они никак не думали, что русские перебьют половину собственного КГБ и устроят государственный переворот. Однако же — устроили. Это даже не русские, в том, обычном смысле слова. Это сталинисты… чертовы отморозки, способные на все.
Гас Авратакис попробовал сесть. Сначала ему это удалось, но сильный толчок… очевидно, машина попала колесом в какую-то яму — бросил его обратно на пол. После второй попытки — он сел и прислонился спиной к стенке кузова.
Голова просто раскалывалась…
Так… какого хрена… Какого хрена он так одет?
Пистолет. Возможно, у него есть пистолет. Или какое-то другое оружие. Так он — хотя бы что-то сможет сделать. Или — что-то, чем он сможет вскрыть замок дверцы фургона изнутри. Пусть полиция разбирается…
Сколько времени его уже возят? Сколько часов… или дней назад его похитили?
После того, как его вырубили — прямо в здании Пентагона — он пришел в себя в какой-то комнате. Обитой мягким материалом и с лампочкой за толстым стеклом. Это была психушка.
Его кормили, передавая еду и воду через кормушку. У него была кровать и был толчок. И больше ничего не было — кроме бесконечно тянущегося времени. Именно в таких местах понимаешь, что время бесконечно…
Он сунулся в карман, в одном из них он обнаружил мелочь, немного бумажных денег, свой пропуск в ЦРУ — пластиковую карточку без фотографии. В другом кармане он обнаружил еще деньги, ключи от машины, права и какую-то яркую карточку. Тупо уставился на нее, пытаясь понять, какого хрена она ему была нужна.
Машина свернула куда-то. Начало трясти сильнее, намного сильнее. Видимо — ехали где-то по сельской местности.
Форт Ливенуорт? [50]
Гас Авратакис пополз к кабине машины. Доползя, забарабанил кулаком… забарабанил, это, конечно, сильно сказано.
50
Главная военная тюрьма США
— Долбанные козлы!
Никто, конечно же, не отозвался…
Так, они ехали еще минут двадцать, как минимум, потом машина свернула куда-то, ее еще раз тряхнула как будто она переезжала через придорожную канаву и остановилась. Все, что смог сделать Гас Авратакис — это перевернуться на живот, зажать в кулаке ключи от машины, превратив их в некое подобие ударного оружия.
Машинка остановилась.
Сейчас…
Щелкнул замок — он открывался только снаружи. Дверь с металлическим лязгом отъехала в сторону, мощный луч фонаря ослепил его.
— Мистер Авратакис. Не делайте глупостей, директор Уэбстер поручил нам привезти вас сюда…
Это была ферма. Небольшой, тщательно скрываемый полигон в сельской местности, раньше тут и в самом деле была ферма — но ЦРУ обосновалось тут лет сорок назад. Тут готовили еще тех парней, которым предстояло прыгать в лапы нацистам в оккупированной Европе.
Его привели в порядок как смогли — накормили, отмыли, его осмотрел местный врач. Несмотря на то, что тело болело как будто его пинали ногами, при осмотре ни гематом, ни ушибов ни переломов не обнаружили. Зато — обнаружили небольшие темные точки — следы электродов — и следы неизвестного наркотика в крови. Ему вкололи наркотик и пытали электрическим током. Он ничего не помнил про это, возможно — в еду ему подмешали какую-то дрянь и он все забыл. Проект МК-Ультра, модификация сознания.
И все это — делали федеральные служащие, военнослужащие армии США. Просто так, даже без особого повода. Чисто покуражиться и показать власть…
Судя по датам — они его допрашивали девятнадцать дней.
Еще через три дня, уже под вечер — появился директор ЦРУ. Кортеж из трех машин, тот самый бронированный Кадиллак — «бегемот», правительственные номера. Замыкающим шел фургон с тонированными до черноты окнами, раньше его не было. Видимо, разногласия между различными силовыми структурами США дошли до своего пика… своих уже боялись больше, чем чужих.