— Пока нет.

— Значит, бог миловал. А я вот сподобился. Правда, супружница моя удрала к родителям. А ведь я без нее сопьюсь.

— Может, вам и в самом деле хватит? — спросил Олег.

— Не-е… Долг гостеприимства обязывает. Только вот стакан один. Пейте первым. Вино так себе, но другого нет. Держите.

Вино и в самом деле было гадкое, но Олег выпил до дна, потому что Король ждал своей очереди, а стакан был только один. Свою долю лейтенант выпить не успел, его качнуло, чемодан сдвинулся и вместе с бутылкой рухнул в бочку. Олег достал его, встряхнул и поставил на пол. Из-под крышки вытекала вода, точь-в-точь как из-под легкого корпуса только что всплывшей подводной лодки.

Лейтенант с сожалением заглянул в бочку:

— Утонуло. А жаль, другой-то нет.

Потом долго смотрел на чемодан. Наконец робко произнес:

— Извините.

И тихо удалился.

Олег распаковал чемодан, развесил вещи сушиться и пошел умываться. Но тут в дверь опять постучали, залаял пес. Загнав пса в шкаф, Олег распахнул дверь. В нее вкатились два снежных кома. Тот, который побольше, начал вертеться, как шаровая молния. Из-под снега проклюнулась голова чернявого солдатика, помощника дежурного.

— С погодой вас, товарищ капитан!

Солдатик начал тормошить второй ком, бил им о стену, бросал на пол, снова поднимал и встряхивал.

— Что я вам говорил? Вот и пурга начинается. Но вы теперь не замерзнете.

Второй ком оказался шубой, в ней были завернуты сапоги, унты, ватные стеганые штаны, теплая куртка и даже рукавицы на собачьем меху.

— Я побегу, а то разгуляется, и дороги не найдешь.

Солдат ушел. Олег выглянул вслед ему за дверь, но не увидел ничего, кроме ворочавшейся снежной лавины, не услышал ничего, кроме истошного пронзительного воя.

На берегу были раскиданы бревна, доски, кирпич; в бухте, у кромки блестящего, как битое стекло, берегового припая, стояли катера, баржи, плашкоуты. Посередине всего этого возвышалась дощатая будка, возле нее за верстаком стоял парень в пыжиковой шапке и ругался:

— Ты для чего тут приспособлен? Руководить. А ты только руками водишь. Если не можешь, вали отседова.

Перед ним стоял мичман Туз и виновато хлопал глазами. Заметив Борисова, Туз сорвался с места и побежал навстречу.

— Товарищ капитан-лейтенант, личный состав плавсредств занимается по распорядку дня.

Поздоровавшись с мичманом, Олег кивнул в сторону парня в пыжике и спросил:

— Кто это?

— Козырев, бригадир плотников.

В ответ на приветствие Олега Козырев только приподнял взгляд и нахлобучил поглубже шапку — точь-в-точь как это делал его отец, диспетчер аэропорта.

— В чем дело? — спросил Олег.

— Какое уж там дело! — махнул рукой Козырев и ткнул рубанком в направлении Туза. — Поставили его начальником, а он…

Козырев сердито зашаркал рубанком. Желтая стружка падала на снег, как лапша.

— Ну, а все-таки?

— А чего он прыгает под носом, чисто воробей. А клюет по зернышку. А по зернышку много ли набежит? — И, отложив рубанок, назидательно произнес: — Не-е-ет, тут нужен человек погуще. Умом надо брать, а у нас больше глоткой живут. Орать-то все стали слишком горазды.

— Кажется, вам тоже трудно в этом отказать. А все-таки в чем дело?

Выяснилось, что мичман Туз приказал бригадиру работать строго по чертежу, Козырев этот чертеж повесил на гвоздик в типовой пристройке за будкой, а там кто-то им ненароком воспользовался. Мичман вспылил, накричал на бригадира, а тот, в свою очередь, на мичмана.

— По этой картинке выходило, что мы тут месяц колупаться будем, — объяснял Козырев. — А мне в этом никакого резону нет. Раньше проще было без этих художеств, а ничего — жили. Тоже мне, ученый гусь выискался!

— А ты не обзывайся! — вспылил Туз. — Лапоть неотесанный.

— Вот что, — сказал Борисов. — Советую вам обоим почитать повесть Гоголя о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Там тоже один назвал другого гусаком. Что из этого вышло, узнаете, когда прочитаете. А пока постарайтесь внятно, популярно, не перебивая друг друга объяснить, что вы тут делаете.

Мичман Туз коротко и четко, как и полагается военному человеку, доложил о своем проекте строительства эллинга для подъема судов на берег. При этом он высказал глубокое сожаление, что по вышеупомянутым причинам не может воспользоваться своим чертежом.

Козырев-младший говорил проще:

— Их способнее туда на катках выкатить. Я их на бревна посажу, зацеплю лебедкой от ДТ-54 — и баста! Нечего тут мудрить, спокон веков так таскали.

В общем-то, оба были правы. Сделав из их проектов гибрид, Олег приказал вытащить сначала легкий катер, на котором его доставили с аэродрома.