Спустя всего мгновение тварь решила: годится.

Над водой взметнулись еще три щупальца, потом – еще пять, а потом Эрдан перестал считать. «Все восемьдесят щупалец кракена» – говорили люди, но на самом-то деле их никогда не бывало больше десяти... а вот это чудовище обладало полным набором. «Невеста» задрожала еще сильнее; Эрдан теперь чувствовал, что прямо под ними скрывается огромное тело, превосходящее фрегат не в два раза, а намного больше. Оно не имело постоянной формы – то растекалось широким и плоским блином, то сжималось опять, – и казалось, что тварь может принять и другой облик, став не кракеном, а чем-то пострашнее. Едва Эрдан успел об этом подумать, как ближайшее к нему щупальце отрастило зубастую пасть и...

«Заступница! Да у него есть глаза!..»

Красные глазки – было их штук семь – злобно уставились на корабела и остолбеневшую в ужасе целительницу, но уже в следующий миг удар абордажной сабли разрубил тварь надвое. С этим ударом вернулись звуки – лязг оружия, крики, свист арбалетных болтов, – а Умберто с перекошенным от ярости и страха лицом заорал:

– В трюм! Прячьтесь, быстрее!

Но они не могли двинуться с места.

Все происходило очень быстро, и мысли Эрдана не поспевали за событиями. «Я должен сказать Кристобалю, что оно меняет форму, что оно...» Но Крейн и сам это чувствовал, не мог не чувствовать: отмахиваясь саблей от тянущихся со всех сторон щупалец, магус пару раз замирал и смотрел куда-то вниз, как будто видел сквозь палубу и корпус «Невесты», что происходит под днищем фрегата.

Эсме прижалась к Эрдану. Нет смысла бежать и прятаться – если Крейн и матросы не отобьются, их ждет страшная смерть, и лучше уж встретить ее здесь, рядом со всеми.

А в том, что они не справятся, Эрдан уже был уверен... почти.

Им попался умный и хитрый враг, которому кракены и в подметки не годились. Крейн сражался за десятерых, но даже он не мог справиться со все прибывающим натиском противника. Подкравшееся со спины щупальце схватило его за шею; магус рубанул саблей, рискуя задеть кого-нибудь из стоявших рядом. Он освободился, но в это время другое щупальце оплело его ногу и дернуло – если бы не Бэр, разорвавший гадость голыми руками, капитана бы утащило за борт. Кровь у чудовища была голубая; попадая на палубу, она собиралась в крупные лужи, но хотя бы не обжигала, как кровь меррских воинов. Взамен каждого отрубленного щупальца прибывало два-три новых. Твари обзавелись не только зубастыми пастями, но и связками – теперь они визжали и вопили, заставляя даже самых смелых моряков дрожать от страха. «Невеста» выдвинула крючья, но это помогло ненадолго, и по корпусу корабля все чаще пробегали волны предательского зеленого света.

«Невесте» приходилось сражаться и с самой собой...

Где-то высоко мелькала тень – Джа-Джинни взлетел и пытался отвлечь на себя тварей, чтобы дать друзьям хоть миг передышки. Сам он с легкостью уворачивался от щупалец и поднимался на недосягаемую для них высоту, если становилось совсем жарко.

Но бесконечно это продолжаться не могло.

Внезапно количество щупалец уменьшилось чуть ли не вполовину. Матросы огляделись; чьи-то лица осветились недоверчивой радостью, самые опытные оставались начеку. Крейн, перемазанный голубой дрянью, замер на месте, а потом закричал:

– Держитесь!!!

«Невеста» стала заваливаться на правый борт. Эрдан чуть не ослеп от чужой боли – что-то вгрызалось в корпус фрегата ниже ватерлинии, – но все-таки увидел, как те, кто не успел выполнить последний приказ капитана, заскользили по мокрой от крови палубе прямо туда, где извивались зубастые щупальца.

«Это конец», – только и успел подумать мастер-корабел, еле-еле удерживая целительницу, чьи ноги уже болтались в воздухе. Со всех сторон несся визг и вой жутких тварей; казалось, даже небо потемнело и поднялся ветер.

Крейн с усилием выпрямился на покосившейся палубе, держась за мачту. Саблю он выронил, но одного взгляда на лицо капитана Эрдану хватило, чтобы понять: оружие магусу не понадобится. Его разноцветные глаза сияли алым, от запястий к плечам бежали маленькие молнии.

В воздухе отчетливо запахло грозой...

...его правая рука взметнулась, окутанная пламенем, и с кончиков пальцев сорвались пять огненных шаров, устремившихся в самую гущу сбившихся у борта тварей, которые оглушительно завопили. Поредевшие ряды тотчас заполнили новые щупальца, но Крейн ударил еще и еще раз; вскоре поток огня полился с его пальцев без перерыва, заливая все вокруг. Эрдан ощутил невыносимый жар; он зажмурился, лишь мельком успев заметить, как за спиной магуса появляется пылающая фигура – выше его на две головы, шире в плечах и с огромными огненными крыльями. Феникс был поистине великолепен, но смертным нельзя смотреть на такую красоту без риска утратить зрение или даже жизнь.

А потом стало так тихо, что мастер-корабел испугался – не оглох ли он? Палуба медленно стала выравниваться, и Эрдан осторожно открыл глаза.

Чистый предгрозовой запах сменился отвратительной вонью горелой плоти. Весь правый борт фрегата был усеян обрубками щупалец, запятнан кровью и сажей. «Невеста» не смогла выровняться до конца: ниже ватерлинии зияла пробоина, мастер-корабел чувствовал, как трюмы стремительно заполняются водой.

Но это были сущие пустяки...

Он вдруг почувствовал, что улыбается.

– Вот это приключение, да? – проговорил Крейн хрипло, еле дыша. Магус стоял на коленях, сжимая левой рукой правую, повисшую безжизненной плетью; его покрытое сажей лицо превратилось в черную маску, а глаза все еще полыхали. – Оно чуть было нас не сожрало...

Он попытался встать, но упал навзничь.

...По небу все так же безмятежно проплывало одинокое облачко.

Одинокая фигура на полуюте навевала тоску.

После беседы с Эрданом магус кое-как взял себя в руки и попросил позвать Унаги и Велина. О чем он говорил со своими друзьями, Эрдан не услышал, но они вышли на палубу весьма раздосадованные. Унаги посмотрел на мастера-корабела с нескрываемой угрозой, а Велин, нахмурившись, отправился рыбачить и потом едва ли перемолвился с ним парой слов.