Эсме не проснулась, пока они летели над городом. Она была очень легкой, и он даже не устал; самым сложным оказалось залететь в открытое – к счастью! – окно и остановиться, не врезавшись в противоположную стену и не устроив слишком много шума. Это ему удалось, хоть и с трудом. Джа-Джинни уложил Эсме на кровать и вдруг понял, что идти ему некуда, – а потому уселся на подоконнике и стал дожидаться рассвета.

Когда небо начало светлеть, оказалось, что вид из окна открывался преотличный. Гавань была как на ладони – где-то далеко, у самого горизонта, острый глаз крылана даже различил сторожевой фрегат. Просыпающийся Лейстес ничем не отличался от других городов – разве что здесь оказалось гораздо больше строящихся домов, потому что новые люди прибывали со всех сторон света.

За спиной крылана послышался шорох.

– Мне снилось, что я лечу, – сказала Эсме хрипловатым голосом. – Это было прекрасно.

Он улыбнулся, не оборачиваясь.

– А что еще тебе снилось?

– О, что-то странное! – Она негромко рассмеялась. – Будто я на какой-то площади, стою на деревянном помосте и не могу ни сойти с него, ни укрыться от полуденного солнца – а оно жарит будь здоров. Руки у меня то ли связаны, то ли закованы в кандалы. То ли меня собираются казнить, то ли продать в рабство... – При этих словах Джа-Джинни чуть не выпал из окна, а целительница продолжала: – И знаешь, что самое удивительное? Я чувствовала во сне очень сильную боль – болели спина и плечи, как будто я проработала сутки в доках, перетаскивая мешки. Странная какая-то боль...

– К тому же все на тебя пялятся, – проговорил крылан и сообразил, что думает вслух. Оставалось лишь радоваться, что Эсме не видит, как сильно он покраснел. – Ну, на площади...

– Да, ты верно угадал. Там полно народу, и все смотрят... бр-р, отвратительно. И знаешь что... или мне показалось? Вроде бы в толпе стоял капитан. Странный сон, правда?

– Ага... – буркнул Джа-Джинни, раздумывая, как бы перевести разговор в безопасное русло. Крылан по-прежнему сидел на подоконнике, но прекрасно услышал, как Эсме встала с кровати и подошла к нему. Думая, что он не почувствует, девушка осторожно прикоснулась к маховым перьям его правого крыла. Джа-Джинни давно привык, что у всех, кто оказывается поблизости от него, возникает непреодолимое желание потрогать крылья, – единственным исключением из этого правила оказался Кристобаль Крейн. Джа-Джинни не испытывал в таких случаях ничего, кроме раздражения... но не сейчас.

– Это был не мой сон, – сказала Эсме, легко разрушив хрупкое волшебство, которое сама же и сотворила.

Крылан нахмурился.

– Как это – не твой?

– Так. Чужой сон, только и всего. Заплутавший мыслеобраз... днем я могу защищаться от них, а ночью – другое дело. Я сплю, они приходят. Велин пытался научить меня держать защиту и во сне, но не получилось. А уж «Невеста» рада стараться! Я из-за нее каждую ночь попадаю в чужие видения. По-моему, она так развлекается...

В душе крылана появилась смутная надежда, что все обойдется.

– Но этот ты увидела впервые?

– Да-а... – Она зевнула. – Наверное, это был кто-то из постояльцев. Слушай, а о чем ты говорил вчера с Вороном? И почему он так странно тебя назвал? Вестник... смерти?

Джа-Джинни беспокойно заерзал на подоконнике и впервые за все утро обернулся. Эсме, взъерошенная и по-прежнему с кругами под глазами, смотрела на него; безмятежное выражение ее лица сменилось понимающим. Даже сочувственным.

«Что бы такое придумать?..»

– Извини, – сказала целительница, не дожидаясь ответа. – Можешь не отвечать.

– У меня все написано на лбу? – спросил он с легкой иронией. Она покачала головой:

– Нет. Я же говорила. Мне не нужно читать мысли, чтобы ощутить, что ты сейчас испытываешь – ты или кто-то другой. Мыслеобразы плавают вокруг нас, словно рыбы... ты не обиделся?

– Нет, что ты... – торопливо проговорил Джа-Джинни. – Просто я много лет разыскиваю ответ на одну загадку, и почему-то мне казалось, что алхимик может помочь. Как выяснилось, зря надеялся.

– Понятно. – Она вздохнула. – Обещаю больше об этом не спрашивать... чувствую, тебе это неприятно. Э-э... а что мы будем делать сегодня? В смысле, у капитана есть для меня какое-то задание? Он вчера так быстро исчез...

– Нет. – Объяснять, где находится капитан в настоящий момент, крылану не хотелось. Поиски карты в любом случае откладывались до его возвращения. – Имеешь полное право бездельничать, бродить по городу, собирать ракушки и даже танцевать фареко. Если умеешь, конечно. Здесь ты можешь ничего не бояться...

– Да-а? – Эсме скептически подняла брови. – В последний раз, когда Кристобаль сказал «здесь совершенно безопасно», мы столкнулись со Звездочетом, который воровал карту.

Крылан хохотнул.

– Я не Кристобаль. К тому же... а ты все еще не поняла?

Пришлось объяснять, что связь с «Невестой ветра» действует не только на корабле, но и на суше. Он напомнил о случившемся в Тейравене – в тот раз он прилетел на помощь Кристобалю именно благодаря «Невесте», а до этого сидел на палубе тихо-мирно, как обычно поступал в имперских портах. Случись прошлой ночью что-то серьезное, «Невеста» тотчас бы проснулась, чтобы прислать кого-нибудь на помощь.