– Как ты мог не предусмотреть, что это зайдет так далеко? – Целитель смотрел на корабела с горестной гримасой, постепенно сжимая кулаки. – Как ты мог такое сотворить с Кристобалем? Ты, лучший корабел Империи?! Почему ты не...

– Разве я управляю молниями? – перебил Эрдан, собрав все самообладание. Он боялся этого разговора, но теперь деваться было некуда. – Спроси Повелителя штормов, отчего ему вздумалось почудить именно той ночью...

– Я не об этом! – взвился целитель.

– Что ты время с ним теряешь? – ворчливо спросил Унаги. – Брось. Видишь же, человеку на всех плевать, кроме себя самого. Долго ты, наверное, мечтал о таком ученике – чтоб был лучшим, чтобы всех затмил...

При этих словах Унаги корабел словно раздвоился: одна его половина продолжала выслушивать горестные слова матроса, а другая провалилась на десять лет назад, когда другой человек и другим тоном произносил похожие слова: «Я стану твоим лучшим учеником, и вместе мы превзойдем всех, кто был и будет...»

– Да пошли вы оба к морской матери! – Он вскочил и чуть было не свалился в костер. – Как ты мог то, как ты мог это! Да, ошибся! Не рассчитал! Признаю! – От внезапной слабости он зашатался и без сил опустился на землю, договорив уже спокойнее: – А вы подумали о том, что он этой силы хотел? Нет, я не оправдываю себя, но мальчик в самом деле хотел стать лучшим – и стал. Ему сейчас тяжело, одиноко, да... но дайте ему время. Он справится.

– Справится? – переспросил Велин почти жалобно. Корабел с решительным видом кивнул. На самом-то деле он был уверен в обратном: у врага, с которым сейчас сражался Кристобаль, было куда больше шансов на победу, и имя этому врагу было – безумие. Но, произнеся вслух всего два слова, Эрдан вдруг сам в них поверил, полностью и безоговорочно.

«Он справится».

– Капитан зовет, – вдруг сказал Унаги. – Пошли, что ли?

...На следующее утро «Невеста» развернула новый парус. Корабел залюбовался чистым и гладким полотнищем без единого изъяна; грот-мачта была попросту безукоризненна. С трудом оторвав взгляд от этой прелести, он посмотрел на магуса, чувствуя в глубине души страх.

Кристобаль стоял, скрестив руки на груди. Он привел себя в порядок – побрился, причесался, – и Эрдан не мог отделаться от ощущения, что перед ним совсем не тот человек, который некогда в порту спросил у нищего старика, где живет лучший мастер-корабел Империи. Нагловатый и упрямый мальчишка заплатил сполна цену знания и навсегда изменился: в его разноцветных глазах сейчас лучился восторг, но Эрдан успел мельком заметить и другое чувство – горечь.

Или, быть может, она там проскальзывала и раньше – просто он был слишком погружен в себя, чтобы заметить?..

Велин и Унаги тактично оставили их вдвоем, и тогда магус проговорил:

– Прекрасно, да? Я, признаться, не верил, что все станет как было.

«И даже лучше», – подумал корабел, а вслух сказал:

– Зря. Фрегат сможет восстановиться, даже если ему кракен корму оторвет... – Он осекся, запоздало сообразив, что и кому рассказывает.

Кристобаль испуганно вздрогнул.

– Бр-р... не хотелось бы испытать подобное. Впрочем, капитан того фрегата ничего не почувствовал, верно?

Эрдан был вынужден кивнуть.

– Кристобаль, я... – Магус смотрел на него не мигая, и корабел вдруг отчетливо осознал, что второй раз он вряд ли осмелится отвесить ученику оплеуху... разве что заблаговременно простившись с жизнью. – Если бы я знал, что все так получится, то прекратил бы обучение за день до той грозы. Ты и так был... хорошим навигатором.

Его ученик прищурился и спросил немного лукаво:

– Хочешь знать правду?

Он пожал плечами.

– Ты не прекратил бы ничего. Потому что я не разрешил бы... – Первая часть фразы застала Эрдана врасплох, а услышав вторую, он не сразу понял, что Кристобаль шутит. – Не вини себя, это было простое стечение обстоятельств – судьба, если ты в нее веришь. Кто знает, вдруг молния все равно нашла бы меня, а без твоей науки я не смог бы справиться?

«...нашла бы меня, – повторил корабел про себя. – Не фрегат...»

Оговорился магус или нет, прозвучало это немного зловеще.

– И, ты знаешь, я бы не сказал, что наше с «Невестой»... – магус помолчал, подыскивая подходящее слово, – наше единение душ дает мне какое-то особое преимущество. Боль фрегата теперь и моя боль, а это... накладывает обязательства, о которых другие капитаны и не слыхали.