На мгновение улыбка на лице Эсме сменилась горестной гримасой, и Эрдан понял: дело серьезнее, чем кажется. А самое неприятное заключалось в том, что причину происходящего он знал, но рассказать ей об этом не мог.

Он протянул руку и коснулся связующей нити.

– Ты что-то чувствуешь сейчас? – спросил корабел, сжимая кулак. Нить пульсировала, словно живая. – Или, быть может, что-то видишь?

– Нет, ничего. – Целительница нахмурилась... и почти сразу ее лицо просветлело, как будто отступила мучительная боль. Должно быть, преследовавший ее голос фрегата стал тише. – Ой! А как... как вы это делаете?

– Я держу в руке то, что связывает тебя и «Невесту ветра», – сказал Эрдан. Ему очень давно не приходилось это объяснять, но нужные слова вспомнились легко. – Эта нить невидима, неосязаема и все-таки очень прочна. Именно она позволяет «Невесте» легко проникать в твои мысли, не спрашивая разрешения... и разрушить ее может только «Невеста».

– Правда? – удивилась Эсме. – Не капитан?

Корабел нахмурился: «Что ж, придется быть честным до конца!»

– Ну-у... в общем-то, не совсем правда. Я тоже могу ее разорвать, но Кристобалю это не по силам. Когда кто-то покидает команду, «Невеста» рвет все связи с ним, потому что ее об этом просит капитан, да только вот если она решит не отпускать этого человека, Кристобаль ничего не сможет сделать.

– Невероятно... – пробормотала целительница, и изумление на ее лице сменилось настороженностью. – А если она решит кого-то изгнать? Или, наоборот, примет в команду человека, который не понравится капитану? Разве они не единое целое?

– Они разделяют друг с другом чувства, но в остальном все-таки сохраняют свободу воли, – сказал Эрдан, ощущая сквозь сознание «Невесты» отголоски недовольства. Крейн внимательно следил за их разговором, даже не пытаясь это скрыть. – Вот поэтому так важно, чтобы фрегат и капитан... э-э... скажем так, не ссорились. И нашему капитану некоторым образом повезло – у него есть я.

– Понимаю. Значит, вот для чего нужен корабельный мастер?

Эрдан рассмеялся, и она растерянно уставилась на него. Лишь Кристобаль смог бы расслышать в этом смехе горечь, а для целительницы все выглядело так, словно она сказала что-то очень глупое.

– Прости, не сдержался... – ему с трудом удалось успокоиться. – Нет, ты неправильно поняла, но в этом нет ничего удивительного. Видишь ли, я... – он замялся, подыскивая нужные слова. – Мне понадобилось десять лет, чтобы научиться обрывать нити. Другие корабелы на такое не способны.

«Вот так. Полуправда, которая хуже лжи во сто крат!»

Ему вдруг сделалось очень стыдно...

– Да, «Невеста» и впрямь не такая, как остальные фрегаты, – сказала Эсме с легкой улыбкой. – Но ты все-таки не ответил на мой вопрос. Эти... шепотыв моей голове уже порядком надоели. К тому же я вовсе не хочу подслушивать, о чем говорят в капитанской каюте... – последние слова прозвучали жалобно. – Можно что-нибудь придумать?

«Я мог бы освободить тебя...»

Нить в его руке сделалась толще и забилась, словно пытаясь утечь сквозь пальцы.

«...а потом Кристобаль меня убьет».

– Знаешь, я могу кое-что попробовать, – проговорил он, стараясь придать голосу уверенность. – Но обещать ничего не могу!

– Хорошо, – она вздохнула. – Если не получится, я стерплю. В конце концов, ко всему можно привыкнуть, хотя... быть вместилищем чужих бед, радостей и секретов не так уж приятно.

«Не так уж приятно?!»

– Скажи прямо – ужасно, отвратительно, невыносимо! Тебе ведь это попросту надоело? – За свои слова Эрдан тут же был вознагражден возмущенным взглядом. Тонкие брови Эсме сошлись на переносице; девушка уже приготовилась дать собеседнику решительную отповедь – быть может, вспомнить о долге каждого целителя и клятве Эльги, – как вдруг ее возмущение погасло.

– Ну да, – призналась она смущенно и растерянно. – Надоело. Эрдан, а что это там?

Он обернулся, но увидел только море: поверхность воды серебристо поблескивала, слабые волны бежали к берегу. Их прогулка затянулась, и «Невеста ветра» осталась далеко позади. До сих пор корабела это не беспокоило, но сейчас тревожное предчувствие, посетившее его не так давно, вновь ожило.

– Я ничего не вижу.

– Там что-то было, – растерянно проговорила девушка. – В воде... что-то живое...

Она еще не успела договорить, а Эрдан уже все увидел сам.

Шагах в тридцати от берега вода вдруг словно закипела, и над ее поверхностью показалось нечто белое, гладкое – оно напоминало купол медузы, но размером с пивной бочонок. Странное создание поднималось все выше, и наконец показалась нижняя часть купола, поросшая шевелящейся бахромой отвратительного вида, а из его центра свисали длинные щупальца. Тело медузоподобной твари было полупрозрачным; когда она приблизилась, стали заметны пульсирующие узоры жил под обманчиво тонкой шкурой.