Шрифт:
Эсме стало спокойнее.
В темном небе сталкивались тучи; молнии сновали между небесами и водой, словно желая сшить их воедино. Дождь лил и лил, ветер крепчал – мачты «Невесты ветра» начали стонать. Эсме слышала эти странные звуки не ушами, а ощущала босыми ногами; палуба корабля то и дело содрогалась, словно в его недрах ворочалось что-то большое и страшное. «Невеста» тоже боится, вдруг поняла Эсме. Фрегат боится и борется со штормом только потому, что капитан на борту.
Это великое благо и страшный груз...
Крейн стоял неподвижно, и по его плащу ручьями стекала вода.
«Невесту» мотало из стороны в сторону, но корабль упрямо взбирался на очередную преграду, чтобы потом низвергнуться вниз. Ноги Эсме онемели от холода и скользили по мокрой палубе, но уйти она даже не подумала.
В бездонной глубине, В прозрачной вышине, На крыльях серых птиц летают наши души...Каково это – когда тебя несет по бескрайнему морю и чья-то чужая воля служит компасом и картой? Когда ветер рвет твои паруса и ломает мачты? Когда и сверху, и снизу – лишь безжалостная бездна? «Если тебе нужны мои силы, возьми, – подумала Эсме. – Если бы Заступница услышала меня, она остановила бы шторм...»
Внезапно, словно в ответ на ее невысказанную просьбу, ветер стал стихать. Волны успокоились, и буря постепенно угомонилась – лишь слабый дождик напоминал о том, что творилось на море совсем недавно. Эсме выпрямилась, разжала побелевшие от напряжения руки и попыталась сделать шаг вперед. Чуть не упала и почувствовала, что команда вовсе не радуется неожиданному затишью.
Вот и дождь перестал, наступила тишина – такая, что у Эсме по спине побежали мурашки от страха. Клубком мокрых перьев с неба свалился Джа-Джинни; Крейн, по-прежнему неподвижный, предостерегающе поднял руку, призывая не нарушать молчание; Эсме замерла. Поверхность моря оставалась ровной, но слегка мерцала, хотя до рассвета было еще далеко. «Буря ушла?» Слух Эсме уловил отголоски далекого грома, и в тот же миг палуба под ногами дрогнула.
В тишине и при полном безветрии фрегат двинулся вперед. Волны страха передались целительнице, и она поняла, что «Невеста ветра» идет против собственной воли и уж подавно не по желанию капитана.
– Рубить тросы! – хрипло крикнул магус. – А потом все вниз! Вам лучше сделать это прямо сейчас!
Целительница не двинулась с места.
– Я спущусь только вместе с вами.
Он зло дернул плечом и больше не смотрел в ее сторону. Матросы расправились с канатами очень быстро и один за другим попрыгали в люк; последним скрылся из виду мастер-корабел. Капитан по-прежнему стоял возле фальшборта, «Невесту» несло вперед – по кругу. Эсме подошла к магусу и увидела то, что раньше ускользало от ее внимания: поверхность моря больше не была ровной, на ней обрисовался большой круг, внутренняя часть которого медленно опускалась... и «Невеста» опускалась тоже.
Водокрут!
Ноги Эсме подкосились, и она упала бы, не подхвати ее Крейн. Фрегат полностью попал под власть водоворота, и теперь ничто не могло им помочь: Эсме слышала не раз рассказы моряков о том, сколько кораблей пропадают без следа в океане, сколько моряков уходят считать острова. Кархадоны, кракены и прочие опасности голубой бездны – их угораздило встретить ту, от которой не спастись...
– Вот! – Разноцветные глаза капитана сияли, он словно не понимал, что происходит. – Раз уж мы здесь, не стоит упускать такую возможность... сейчас... сейчас он появится...
Эсме не сопротивлялась и послушно смотрела туда, куда он указывал, – хотя ей меньше всего хотелось любоваться на сплошную стену воды, которая вставала над левым бортом «Невесты». Происходящее было похоже на сон, но целительница понимала, что снов в этой жизни ей больше увидеть не суждено. Фрегат медленно опускался к жерлу водокрута – туда, где чудовищная сила должна была расплющить его, разорвать в клочья. Эсме казалось, что все ее чувства умерли, остались лишь зрение и слух.
Чтобы слышать, как плещется вода о борт «Невесты».
Чтобы видеть смерть на дне колодца.
Чтобы видеть...
...огромный молочно-белый фрегат, похожий на плавучий остров, идущий поверх водокрута. Против течения. Его слепые глаза серебристо мерцали, борта обросли кораллами и водорослями, а над мачтами кружила целая стая буревестников. Самих мачт было непривычно много – не меньше семи, да еще и на бортах красовались непонятные отростки, похожие на плавники. В полной тишине Эсме смотрела на чудище из легенд, величаво проплывавшее над ними. «Именно это видят все моряки перед смертью?» Она закрыла глаза.
– Идем! – хрипло каркнул магус. – Нам нельзя здесь оставаться.
– Какой смысл куда-то идти? – Эсме показалось, что все кости в ее теле расплавились. – Это смерть. Нас спасет только чудо.
– Значит, будет чудо! – Крейн, устав пререкаться, схватил ее за руку и увлек за собой...
Корпус «Невесты» дрогнул.
– Пойдемте, – в темноте коридора она едва различила силуэт Эрдана. – Не стоит мешать капитану.
– Но я... – Эсме оглянулась. Крейна рядом уже не было. – Что происходит?