Аптека на Ленинском работала круглосуточно. Он остановил машину. Снова оживился. Опять обрел способность шутить.

– Ну что, первый совместный шопинг?

Мне не хотелось вылезать на холод. И как-то это все неловко. Слишком механистично. Что, мы сейчас будем вместе выбирать размер, пупырышки, цвета, фасон? И количество тоже? На сегодняшний вечер мне хватит разочарований – он возьмет одну упаковку, ведь правда?

– Ты иди, а я подожду. Хорошо?

Он потянулся меня поцеловать. Я подставила нос.

– Не скучай. Три минуты. Сколько брать?

Хороший вопрос. То есть я сейчас должна ему польстить?

– Сам реши, – я улыбнулась.

– Двери заблокируй на всякий случай.

Указания он не получил. Зато тут же выдал. Руководитель хренов. Победитель.

Я смотрела, как он шел к стеклянным дверям. Кашемировое пальто, дорогое, модное, волосы, еще мокрые от душа, шея, плечи. Сколько раз я вот так наблюдала, как входят в магазины чужие прекрасные мужчины. С девушками и без. Вот теперь шел мой на важное задание, а я сидела и ждала его, как Пенелопа.

Хорошо, что не пошла с ним. Мне было бы стыдно технично копаться в этих коробочках возле касс. И охранник и ночная кассирша в магазине смотрели бы на нас и знали точно:

– А вот эти трахаться едут.

Тогда он сказал, кстати:

– А все подумали, что мы трахаться едем.

Интересно, а те его знакомые из «Газгольдера», они по бл…дям ходят?

И вдруг я поняла, что меня беспокоило всю дорогу. Не баня – это ложный след. Я не подумала, а он подумал про них. Про проклятые презервативы! В тот самый момент. В любом случае в этом не было ничего от любви – только техничное рассуждение рационального циника. В момент, когда я растворилась до молекулы, у него четко работала голова. Значит, это просто секс. Простой механический сюжет, где я не проявила знания техники. У меня нет элементарных инструментов. Которые есть у любой шлюхи.

Он уже стоял у кассы, расплачивался. Помахал мне рукой. Вернее, коробочкой. Коробочка была одна. Я так и думала. Через стекло на меня смотрел охранник. Изучал.

Мгновенно, даже не анализируя, что делаю, я перелезла на водительское место. Включила передачу, тронулась, не посмотрев в зеркала. Кто-то отчаянно мне погудел. Простите, люди, я не виновата! Мне надо бежать.

Я перелетела площадь Гагарина и встала на светофоре. Быстрей, быстрей переключайся! Погони не было, зато ожил телефон. Это он, я знала, что это он! Уже зеленый. Поехали!

Ответить или нет? Я нажала кнопку «ответ», не придумав, что сейчас скажу.

– Алена, что случилось?! Ты где?!

– Еду.

На пересечении Ленинского с Ломоносовским я увидела рекламный щит, на котором скалился и напрягал мышцу туповатый, но фигуристый культурист: «Фитнес-центр «Men&Gym. Территория силы, Профсоюзная, 135». И дальше по списку: тренажерный зал, бассейн, VIP-сауна, ночью дешевле.

Он кричал в трубку:

– Алло? Алена? Куда едешь?! Не понял!

– В баню, – вдруг сказала я.

– В какую баню?! Почему ты уехала?

– В вип-сауну. Тут рядом, на Профсоюзке.

– Что? – Пауза. – Зачем в сауну?

– Понять, как занимаются бизнесом в этой стране! Все, пока.

Я нажала на «красную» и выключила телефон. Совсем.

– Кто это написал?

Мертвая тишина. Аня и Марина стояли в центре комнаты, и воздух вокруг них искрился от ярости. Обычно Волкова и Затуловская редко выступали в тандеме. Наоборот, они являли собой два полюса – то, что нравилось Ане, отвергала Марина, и наоборот. Редакторы должны были балансировать между двумя берегами этой пропасти. Ирке Полозовой удавалось лучше других держать баланс – качество, позволявшее ей оставаться главным редактором.

Я впервые наблюдала единение двух противоборствующих сторон, и картина была устрашающей – сила ненависти, исходящая от них, буквально прибивала руки к клавиатуре, голову к столу и блокировала поток электрических импульсов. Компьютер завис.

Я потыркала Ctrl-Alt-Del – не помогает. Жесткая перезагрузка.

– Кто писал итоги конкурса?!

Конкурс «Лучшие друзья девушки» был нашей ударной маркетинговой акцией. Условия: читательницы шлют истории про свой имидж, созданный по лекалам и рецептам журнала. Суперприз – бриллиантовое колье, предоставленное компанией «Интер-Ювелир», ценой в $50 000.

Островская осторожно приблизилась к эпицентру бури.

– А что случилось? Я вбивала итоги. – Представляю, чего стоило Лие это сказать. Они ее сейчас проглотят.

– Про колье кто позволил тебе?! – Затуловская никогда не переходила на «ты» с подчиненными. Это было неслыханно. Я даже пригнулась, как будто сейчас получу по шее.

– Так Ира же сказала…

– Полозова? Полозова?! Где Полозова?! – Аня и Марина почти завизжали.

Ирки, как всегда, не было.

– Она на встречу уехала, – сказала Вера, – у нее обед с Симачевым сегодня.