Шрифт:
Аня выхватила мобильный из сумки – как меч из ножен. Набрала номер.
Девочки делали вид, что поглощены изучением текстов.
– Ирина? Вы где?! Немедленно в офис приезжайте!
Таким тоном Волкова никогда не позволяла себе говорить с Полозовой. Ирка была одной из них, такой же начальницей, как эти двое.
– Заканчивайте! А я говорю, прямо сейчас и заканчивайте! И сюда давайте! Мы ждем вас.
Я опять отметила странность – Аня с Ирой были всегда на «ты».
Волкова и Затуловская ушли. В комнате посвежело, как в воздухе после грозы.
Выждав некоторое время, Островская тоже вымелась в коридор. Явно к ним пошла.
Интересно, что там случилось? Наверное, что-то серьезное. Я открыла журнал – где тут ошибка? Все вроде нормально:
Итоги суперконкурса «Лучшие друзья девушки. Твой бриллиантовый имидж».
«Уникальная акция журнала Gloss и компании Empire, создающей блеск и роскошь для мегазвезд кино, театра и телевидения! Главный приз от компании Empire получает Мария Яремчук, 45 лет, Воронеж».
Письмо, которое оценили в пятьдесят штук, я не видела. Решение принимали без меня – я была в парижском вояже.
Полмесяца редакционная почта зависала, по мейлу пришло тысячи две писем, и еще больше – в больших мусорных мешках, которые приносили курьеры с почты.
Краснова подсела ко мне с бумажками – якобы посоветоваться. И горячо задышала в ухо:
– Давно такого не было! Это плохо кончится, точно говорю.
– Да ладно тебе. Поорут и успокоятся.
– Ален, ты же не знаешь ничего! Они решили никому не давать, а Ирка напечатала.
– Как не давать?! А конкурс?
– Пошли пообедаем на улицу.
Это означало, что сплетня первой степени секретности. Обычно мы с Ленкой выходили на обед в соседнюю стекляшку, где торговали шаурмой и шашлыками, если требовалось обсудить что-то из ряда вон. В нашей диковатой постиндустриальной местности не было ни одного приличного кафе, вообще ничего, кроме этой жуткой забегаловки: пластиковые стулья, пластмассовый плющ по периметру заведения, полиэтиленовые сосиски. Зато полная конспирация – за соседними столами выпивали мужики из автосервиса, для которых наши гламурные сплетни не представляли ни малейшего интереса.
Мы заказали салат и сок, единственное, что можно здесь съесть без риска для девичьего желудка. Дядьки напротив дезинфицировали шашлыки водкой.
– Так вот, – глаза Красновой сияли, выдавая то чистое, высокое вдохновение, которое посещает всякую женщину, которая готовится сообщить подруге фантастическую, сногсшибательную сплетню про других женщин – тем более тех, к которым уже накопились претензии. Я и правда обалдела.
Роман с камнем. Бриллианты навсегда. Острая грань, разделившая администрацию на три враждующих лагеря. Блеск и нищета русского гламура.
– Понимаешь, бриллианты муж Волковой дал. У него гигантский какой-то бизнес, магазины ювелирные. Все, что нам, девушкам, надо. Там муж, говорят, тот еще, по девкам шляется, модели разные – Волкова по этому поводу в постоянной истерике.
Она замолчала, пытаясь словить пластиковой вилкой помидорину, скользящую по пластиковой тарелке. Наконец Ленка загнала ее в угол.
Мы сидели на шатких стульях, вдыхая горький дым прогорклых шашлыков и улавливая мат с соседнего стола, ели отвратительный салат и обсуждали какие-то мифические бриллианты, которые могли повлиять на нашу с Красновой карьеру. Примерно так, как концессионеры Миронов с Папановым в «12 стульях» грезили бриллиантовой пыльцой в вонючей дворницкой на задворках гигантской советской империи.
Затуловская хотела продать колье, выделив победительнице деньги.
– Не пятьдесят штук, понятно. Поездку какую-нибудь в SPA. Сертификаты в магазины. Ну и что-то наликом.
– А деньги куда?
– Как бы в журнал. Поделили бы на бонусы. Конец же года скоро.
Волкова, не уверенная в завтрашнем дне и прочности отношений с мужем, имевшим целый пул официальных и подпольных любовниц, хотела бриллиантов в натуральном виде. Но предлагала концессионерше Затуловской компенсацию – штук десять.
– А почему не двадцать пять?
– Ну они же не в магазине покупали! Колье муж Волковой давал, как бы из ее кармана.
Полозова сопротивлялась до последнего.
– Ирка была готова даже согласиться с Мариной, чтобы деньги поделить. Они с Аней поссорились на этом.
Видимо, Иркино умение ходить по тонкому канату, натянутому под пропастью, дало сбой. Слишком острой была бриллиантовая грань.
– И что в итоге?
– Аня ушла. Ты же помнишь этот скандал?
– Нет, я же в Париже была, с твой подругой Жаклин.