Шрифт:
В кафе Гена мужественно вручил мне меню.
Есть хотелось ужасно, но я выбрала скромный бутерброд. Уже начинаю экономить Генины деньги. Вот она, плата за демократический выбор. С Канторовичем я бы сейчас сидела в «Турандот».
Полпервого он начал нервничать. И поглядывать на часы. Ну да, скоро же пересадка закрывается.
– Хочу часы купить, – сказал он, перехватив мой взгляд. – Солидные какие-нибудь. Чтобы долго носить. Я вот думаю – Tissot. Долларов за 700 можно нормальный Tissot взять.
У Канторовича был Patek Philippe тысяч за… Со мной происходило что-то странное. Я же вообще-то не про деньги. Но почему-то в голове включился калькулятор, который минусовал из величины «Канторович» сумму по имени «Гена», и в остатке получался снова Канторович. Александр Борисович.
Потом Гена сел в мою машину.
– На чай в твоем доме я могу рассчитывать?
– То есть ты…
– Я все сказал. Решение за тобой.
А вдруг у нас получится? Надо было перебить, затереть новым человеком ту историю. После Канторовича у меня… Стоп. Что-то сегодня я слишком часто вспоминаю про него.
Я включила поворотник и отъехала от тротуара. Пусть будет Гена.
За чаем Гена не затыкался.
– Скажи, а журналистам нормально платят? Квартиру можно купить?
Мне стало смешно.
– Можно. Это вопрос медицинский, а не финансовый. Если здоровья хватит протянуть до 70, куплю раньше, чем умру. Года на два.
– Сильный характер у тебя. Женщине с таким характером тяжело будет.
Вот черт! Психоаналитика я сегодня не вызывала, ждали еб…ря.
– Если бы твои родители переехали на дачу, а ты в их квартиру, я мог бы у тебя комнату снимать.
Гену, как всякого бездомного провинциала, мучил вопрос столичной недвижимости. А я напряглась. Как всякий обладатель московской прописки.
– И как ты себе это представляешь? Я буду жить с тобой вместе?
– Я не про жить пока. Просто как друзья сначала. А я бы тебе массаж делал. И продукты дешевле на двоих покупать.
Мне нравится это «пока».
– Это неудобно. И родители не согласятся.
– Ты что, купилась? Да я же шучу! Проверочка была на столичные понты. Ты реагируешь, как типичная москвичка. Что, не прав? Ладно, я чушь какую-то несу, тебя расстраиваю. А тебе пора баиньки, глаза вон красные.
Он что, не собирался?..
Гена собрался мигом – натянул дубленку, шапочку-петушок, за которую мне было стыдно перед всей Пушкинской площадью, чмокнул меня в ухо и ретировался. Сука!
– Алена, иди смотреть на себя, – позвала Артюхова.
Я побросала все и понеслась к Наташке. Интересно, что там получилось?!
С экрана на меня смотрела полная немолодая женщина. Пухлые щеки, морщины на шее, валик под подбородком.
Боже, это я?!!
Артюхова перелистывала фотографии в режиме слайд-шоу.
– Отлично получилось. Андреас молодец!
Она что, издевается?
– Ужас, какой ужас! Наташ, давай переснимем: смотри, у меня подбородок лезет…
– А что ты хотела? Кинокамера прибавляет килограммов пять, фотография еще больше. Ты же не модель, это нормально.
– Но это нельзя в таком виде ставить.
– В таком и не поставим. Это не отрисовано еще. Я еще почищу тут.
– Как почистишь?
– Элементарно. Ну смотри, подбородок убираем…
Артюхова нажала какие-то кнопки, на месте курсора возникла галочка, которой Наташа потыкала в изображение. Подбородок исчез в несколько движений. А я и забыла, что мы работаем в глянце. Не сообразила, что и меня можно перерисовать, как Лейлу с обложки.
– Щеки, говоришь… – Артюхова поводила стрелочкой, намечая линию отреза так же, как пластический хирург расчерчивает маркером тело пациента перед операцией. Раз – и щеки исчезли. Великое искусство Глянца.
– Теперь сожмем, – Артюхова опять поколдовала и – о чудо фотошопа, великого и ужасного! – я сжалась на пару размеров. Все то же самое, только лучше! Артюхова воссоздала мой образ, задуманный природой и еще не испорченный плохой экологией, домашним воспитанием и неправильным питанием. Я, глянцевая, стала лучше, чем я, настоящая.
Теперь понятно, почему арт-директора в глянце важнее любого главного редактора. Они – художники, перерисовывающие действительность. Эти люди могли бы создать компанию под девизом «Мы сделаем мир лучше, чем его задумал Бог!». Агентство полного цикла, перечень услуг: ретуширование природы, пластика on-line, дизайн человеческих душ.
– Наташка, ты гений!
– Это так, первая прикидка. Будет еще лучше. Гвинет Пелтроу обрыдается от зависти.
Красновой с утра не было. Я надеялась, что она отойдет. Извинится – и забудем. Но извиниться ей придется.