– Что-то мастера не видать, – пробормотал Дём.

С мертвецами идти было бы проще. Нагрузили бы на них поклажу, и дело с концом. А так – приходилось плестись по буеракам, терять драгоценное время.

– Про мастера забудь, – огрызнулся Маркус. – Нет его, все.

– А как же твари?..

– Нет мастера, нет трупаков.

Они сошли с тропы почти сразу. Маркус объявил, что знает местность и что если кто-то вздумает их преследовать, то лучше осложнить им задачу.

На самом же деле…

Он не мог поручиться на все сто, но ему во тьме почудилось, будто одна из тварей взбунтовалась и напала на других. Скорей всего, это ему действительно показалось, но если на их след встанет тварь…

Пес, Слово которого было за каким-то лешим тоже доверено пропавшему мастеру, погиб ровно в тот момент, когда Маркус собрался пустить его в дело. Просто упал на бегу – и все. Словно всегда был линялым трупом.

Похитить Лекову девку оказалось не так и сложно. Пока Волк и Дём отвлекали внимание охранявших ее парней, сам Маркус накинул девице на шею веревку и потихоньку отступил с добычей за камни. Добыча, конечно, попыталась вырваться, но несильный удар тяжелым по затылку утихомиривал и не таких противников.

Тащили ее по очереди.

Волк, правда, уже трижды предлагал ее прибить и бросить в лесу – а генералу сказать, что она попала под удар во время драки. Маркус эти разговоры пресек, так что дальше шли молча. После долгого ночного перехода сил было мало. И все же Маркус чувствовал – любая остановка может привести к катастрофе. Он подгонял своих людей, и они, наконец, тоже прониклись ощущением опасности.

Ильра пришла в себя примерно в полдень. Схарматы как раз переходили ручей.

Маркус велел остановиться, набрал в ладони воды и плеснул в лицо пленнице. Едва она сфокусировала взгляд, он потребовал:

– Пойдешь сама! И быстро!

Стало немного легче.

К городу вышли совсем другим путем – по узкому безымянному ущелью к западу от обжитых окраин. Время близилось к закату, Ильра едва переставляла ноги. Но и сами ищейки готовы были падать от усталости. Если бы не близость дома, то, пожалуй, решились бы устроить привал…

Появление в городе двух вернувшихся из дозора бессмертных солдат никого не удивило и не озадачило. И документы у них никто не подумал спрашивать – все знают, что трупаки не разговаривают, и вообще, в состоянии понимать только простые приказы.

В одной из узких и грязных улиц городской окраины они распрощались с плащами. Полезную одежку, правда, выкидывать не стали, а тщательно свернули и уложили в рюкзак Клима. Дальгерт сказал:

– Сейчас зайдем в гости к одному хорошему человеку. Нужно предупредить общину, что понадобится их помощь.

– Общину?

– Те, кто от корней Тарна, никогда не бросают своих в беде…

Вспомнив собственный горький опыт, он добавил:

– Правда, считаться своим – это большая честь, которую трудно заслужить.

Клим не стал спорить. В гости так в гости.

Виль вернулся со строительства за час до их появления. Новостей от Ильры он, конечно, не ждал. Но каждый миг боялся известий от схарматов о том, что беглянку поймали. Весь город знал, что ее ищут. Все ветви Тарна потихоньку гордились ею и лишь при встрече с солдатами Схарма держали постные мины. Виля несколько раз таскали на допросы, но поскольку никто уже давно не видел его рядом с дочерью, схарматам пришлось утереться.

Обыск на строительстве и в квартире схарматам тоже ничего не дал. Честная соседка призналась, что хорошо помнит дочку Виля, но она уж больше двух недель не появлялась. На том они и успокоились.

Даль дождался, пока соседка созовет детей обедать и двор снова станет пустым. Только после этого они потихоньку пересекли его и вошли в дом.

Хозяин, прикрыв свечку рукой, выглянул в дверную щель.

– Виль, извини за беспокойство, – тихо сказал Дальгерт. – Это важно.

Тот помешкал секунду, но дверь отворил.

– Эстан.

– Мой друг и наставник – Клим, – представил Дальгерт.

– Входите. Ужинать будете?

– Я теперь не ужинаю. А Клим не откажется.

Старик молча ушел в кухню.

Разведчик шепнул:

– Он тебе не рад.

– Это отец Ильры, хозяин «Вороньего гнезда».

– Понятно.

– Проходите в комнату, молодые люди.

Послушались.

В квартире у Виля было чисто и как-то необитаемо. Из нового Даль отметил только шторы. Плотные шторы из грубой ткани. Наверное, они часто бывают задернуты…

Вот и сейчас.

Виль поставил на стол тарелку разжаренной бобовой каши и кружку молока.

Пояснил:

– Сам я успел поужинать.

Они терпеливо дождались, пока тарелка опустеет, и только после этого приступили к делу.