— А сколькой этой Соне лет? — спросила Марго.

— Ей двадцать.

— Двадцать лет! — с ужасом, с тоской произнесла Марго. Да, она знала, что у ее бывшего возлюбленного есть дети, что старшая дочка уже взрослая… Но до этого момента Марго воспринимала детей Макса как нечто абстрактное и была уверена, что никогда с ними не столкнется, и меньше всего ее волновали дети Макса… Но только сейчас она осознала, что его дети — это не абстракция. Это живые, самостоятельные, отдельные люди.

— Так как? Что мне ей сказать?

— Я с ней встречусь! — торопливо произнесла Марго. — Да-да. Знаешь, где? Скажи ей, что я буду ждать ее сегодня в том кафе, в котором мы с тобой сидели в первый раз, помнишь?

— Помню. Рита…

— Что?

— Рита, — настойчиво повторил Иван. Словно не мог не повторять ее имя — еще и еще… — Рита. Рита!

— Я столько лет любила твоего брата… Не тебя! Ты никогда мне этого не простишь. И я слишком много тебе рассказала! Слишком. Все эти гадкие подробности… С такой правдой мужчины не живут! — с отчаянием воскликнула Марго.

— Откуда ты знаешь… Не надо за меня решать, — возразил Иван. — Я тебя ждал. Я тебя столько лет ждал…

Марго пришла чуть раньше назначенного времени, села за столик у окна, под пальмой.

Женщина волновалась… Она и боялась этой встречи, и хотела ее. Взрослая дочь Макса!

— Здравствуйте.

Марго обернулась, обомлела — перед ней стояла молодая девушка, одетая очень просто — джинсы, трикотажная спортивная кофта… Светло-пепельные волосы увязаны в плотную косу, перекинутую на грудь. Свежее розовое личико без грамма косметики, соболиные брови. Соня была копией своей матери — Вари.

Марго когда-то видела в Интернете снимок всего семейства Столяровых и тогда еще отметила, что дети пошли в мать. Но не настолько же…

— Соня? Ох…

— Здравствуйте. Я Соня Столярова, да. А как мне вас называть? Марго?

Она оказалась серьезной, правильной девочкой. И нет, она была не похожа на Варю, сделала Марго новое открытие. Конечно, Соня внешне — копия своей матери, но эти живые, подвижные глаза…

— Да. Пусть Марго… — растерянно произнесла женщина.

— Я прочитала все ваши книги. И я… я очень рада, что встретилась с вами.

— И я рада. Что это? Я опять плачу? — Марго засмеялась, смахнула слезы. «Ну вот, это точно старость. Реву по поводу и без…» — Не обращай внимания, Соня.

Они сели за стол. Марго заказала себе кофе, и Соня — тоже.

— Я все знаю, — без предисловия начала девушка. — Про вас и папу. — Она уже не улыбалась и выглядела печальной.

— Знаешь? — Марго на время потеряла дар речи. Потом собралась: — Это было давно. Это было давно и неправда, — усмехнулась она. — Кто тебе рассказал?

— Никто. Я сама догадалась. Подслушала один разговор и поняла все. А потом, я же вашу книгу читала… Там все — как в жизни было? — взволнованно спросила Соня.

— Да нет же!

— Но все очень реально, узнаваемо… Город особенно! Героиня и, главное, герой — вылитый папа. И другие люди тоже! — растерялась Соня.

— Соня, художественный роман априори не может быть правдой, — строго произнесла Марго. — Очень много приходится менять в угоду сюжету. Какие-то моменты — да, они взяты из жизни… Но и они подверглись изменению, обработке… Для того чтобы читателю было интересно. На самом деле все происходило проще и… скучнее.

— А кто такая Лили? — с жадным любопытством спросила Соня. — Ее убили, а убийцу так и не нашли! У мамы правда убили сестру? У моей мамы была сестра, а я не знаю! Я всю голову сломала…

— Вот… я же говорила тебе — не ищи правды в романах! — нервно засмеялась Марго. — У твоей мамы не было никакой сестры. И вообще, Лили — не человек.

— А кто?! — Соболиные брови взлетели вверх, глаза широко открылись. Определенно, чем дальше, тем сильнее Соня нравилась Марго. Эта девушка не боялась быть естественной, она не воздвигала между собой и окружающим миром непроницаемую стену. Если Варя была закрытой, сдержанной, молчаливой, то Соня, ее дочь, являлась полной противоположностью своей матери.

А искренность и открытость в людях Марго ценила больше всего.

— Это была ящерица. Игуана.

— Игуана? О-о… У мамы в детстве была игуана, я на некоторых фото видела… Так это ее убили? А кто? А почему? Кому понадобилось убивать беззащитное животное?

Несколько секунд Марго медлила, потом произнесла решительно:

— Никто не знает. Это тайна. Может быть, сама игуана — случайно! — запуталась в пояске от платья героини.

— А в героини вы вывели себя?

— И да, и нет… Соня, ты мне не веришь… Это сложно объяснить, но даже если писатель пишет свою автобиографию и скрупулезно перечисляет действительные факты из своей жизни, это тоже не может быть до конца правдой. Потому что это его, писателя, субъективный взгляд… У каждого из действующих лиц своя правда, своя интерпретация случившегося. Я — только один из свидетелей той истории.