— Макс сказал мне еще тогда, что из меня первой леди бы не вышло, — усмехнулась Марго. — Характер у меня несдержанный. Злая я, мстительная, чувствами своими не владею.

— Это он на ту историю с ящерицей намекал? — Нина уперла руки в бока. — Ой, даже не ожидала, что из-за такой ерунды вы с Максом разбежитесь… Но Варька! Ух, она прямо Лукреция Борджиа… Это я сериал сейчас смотрю.

— А при чем тут Варька?

— Так это же она все… Ой, не могу, и я хороша! — пропела с раскаянием Нина. — Я столько лет молчала! Но, Рит, меня тоже понять можно — я ведь думала, что Варька — ку-ку, и боялась ее. Я же ребенок тогда была, дурочка совсем! Только потом поняла, что к чему!

Марго нажала кнопку на своем новом телефоне, включила функцию диктофона. Она не знала, чем эта запись может ей пригодиться. Но возникло подспудное, смутное ощущение — надо записать беседу. Надо, и все тут. Иначе опять никто не поверит. Это Нина сейчас, наедине откровенничает, а потом, возможно, станет все отрицать.

— Да убери ты эту игрушку, Рит! Лучше меня послушай! — страстно произнесла Нина.

— Хорошо, — сказала Марго и отодвинула от себя мобильник, так и оставив диктофон включенным. — О чем же ты молчала столько лет?

— Это Варька свою ящерицу задушила! Это она сделала! Все на тебя думали, но это она. Она!

У Марго похолодело все внутри. Сколько лет она пыталась разгадать эту тайну… Тайну-то, в общем, не из самых страшных. И касалась она только троих на самом деле — ее, Марго, Вари и Макса. Но из-за этой тайны жизнь Марго сложилась совсем иначе, чем она хотела бы.

Или же ничего не изменилось бы?

— Варвара Новосельцева, которая теперь жена Максима Столярова… Это она двадцать три года назад сама задушила свою игуану по кличке Лили? — тоже высоким голосом произнесла Марго.

— Ну да! Это она сделала.

— Ты об этом знала, но молчала?

— Господи, Рит… Если б она человека убила, я бы сразу сообщила! А тут ящерица. И я думала, что Варька с ума сошла, и мне не поздоровится, если я об этом расскажу. И вообще, с Новосельцевыми связываться… себе дороже. Они ж крутые!

— А ты видела, как Варя это сделала? Может быть, ты ошибаешься… — Марго покосилась на свой мобильный. Интересно, запишется разговор или нет?

— Я все своими глазами видела. Вот как тебя сейчас. Короче. Мне надо было хлеб к обеду тогда купить. Иначе меня мать с потрохами бы сожрала. Ты помнишь мою маман… Я с вами на пляж пошла, а потом вспомнила. Ну, думаю, сбегаю в булочную, хлеб домой принесу, а потом к вам вернусь. В полчаса надеялась обернуться… У меня память хорошая, я каждую подробность до сих пор помню. Так вот. Я тогда, в тот самый день, купила хлеб, забросила его домой и выбежала во двор. Смотрю — Варька заходит в свой подъезд. — Нина скорбно поджала губы.

— А дальше что?

— Я подумала тогда: а чего это она? Тоже забыла чего дома? В общем, я решила за ней пойти. Захожу в подъезд, поднимаюсь по лестнице. Смотрю — дверь открыта. То есть прикрыта, но видно, что не до конца. Значит, думаю, Варька на минутку забежала, сейчас мы с ней вместе на пляж вернемся. Вдвоем-то веселей! — пояснила Нина. — Захожу. Нет бы мне ее позвать… А я, как дура, сажусь в прихожей на стул, жду. Потом слышу из гостиной шум… И у меня сразу мысль: а чего я тут жду, мало ли что там, может, Варька и не собиралась на пляж возвращаться. А я в чужую квартиру без спроса забралась! И я тогда тихонько в гостиную заглядываю, сквозь щелочку… Глянула и обомлела.

— А что ты там увидела, Нина?

— Я сначала не поняла… Варька чего-то руками машет, бормочет: «Тварь, тварь…» Что-то она делает ко мне спиной. А потом она повернулась боком, и я увидела, что она какой-то лентой свою ящерицу душит, а та, бедная, лапами быстро-быстро сучит. А Варька уворачивается, чтобы та ее не задела, ведь у ящерицы когти во какие!

— Гадость… — вырвалось у Марго. «Значит, это сделала Варя. Все-таки она!»

— Меня чуть не стошнило, короче, — оживленно продолжила Нина. — И сразу мысль — Варька с ума сошла. И что она со мной сделает, если застукает тут, неизвестно. Ну и я, недолго думая, — назад. Прибежала на пляж, саму всю трясет. Думаю, рассказать вам или нет? Но не успела, тут Варька приходит как ни в чем не бывало. И я молчу, боюсь ее до ужаса. Я же, Ритка, ребенком еще совсем тогда была!

— Да, понимаю.

— И тут Варька опять вскакивает и заявляет, что, мол, дверь забыла закрыть. Опять убегает. Потом возвращается. Я вся как на иголках, не знаю, что думать… Может, примерещилось мне все? Вдруг гроза. Мы возвращаемся с пляжа к дому, и начинается весь этот скандал. Потому что выясняется, что ящерицу твоим пояском придушили. У меня вообще мозги переклинило. Стою, смотрю, как Варькины бабка с дедом на тебя орут… И на Варьку тоже смотрю. А ей хоть бы что. Как каменная.

— Почему же она дверь забыла за собой закрыть? Тогда, когда ящерицу душила? — пробормотала Марго. — Решилась на подобное, а про дверь забыла…

— Я об этом тоже думала. Но у Варьки же характер такой… Она как танк иногда была, помнишь? Если у нее цель, она прет, не замечая ничего вокруг. И над книжками сидела, пока их у нее не отнимут под утро, и когда окна мыть в доме начинала, не останавливалась, пока все не перемоет… И тут, видимо, она только об одном думала. Ее все рассеянной считали, но это была не рассеянность, нет! — задумчиво добавила Нина. — Детей решила завести — так не одного, а троих сразу. Работает сейчас много, Максу помогает — так, говорят, до тех пор работает, пока сама с ног не начинает валиться… В общем, если она на чем-то главном сосредоточивается, то ничего вокруг не замечает. На мелочи чтоб не отвлекаться… Вот потому она тогда дверь и забыла закрыть! И когда душила ящерицу, и когда потом из дома уходила. Но на пляже вдруг вспомнила. И второй раз домой сбегала. Или у нее логика такая была… С самого начала дверь не запирать! В общем, не знаю.