Шрифт:
Он снова посмотрел на меня, и я, конечно, поняла, что в магазин они зашли не за покупками. Мама тоже поняла, хотя, скорее всего, не хотела понимать.
— Сработала сигнализация, пришел человек. Мы его оттолкнули… он упал… из головы пошла кровь… и Адидас… пнул его в живот…
— И ты был там, Зак!
Зак кивнул, глядя в стол.
— Ты тоже пинал? Ты бил его — отвечай, Зак!
Мама сорвалась на крик.
— Я толкнул его — один раз… я не пинал, не бил. Я сбежал…
— Хотя ты все время помогал Адидасу… — упрямо продолжала я.
— Зак полдня сидел на допросе, — перебила меня мама уже обычном голосом. — Ему надо отдохнуть!
Она решила, что я говорю лишнее. Но меня было не остановить.
— Адидаса надо посадить в тюрьму! — кричала я.
— Заткнись! — крикнул Зак. — Ты ничего не соображаешь, поняла?
— Но это же он заставил тебя…
Я не могла найти нужных слов. А может, я стала сомневаться? Действительно ли Адидас заставлял моего брата сбегать через окно по ночам? Или он сам хотел? Может, это из-за вещей? А может, потому что он трусил и не смел уйти? А может, ему просто нравилось? Видеть, как люди боятся — вдруг ему нравилось?
— Адидаса все еще допрашивают, — сказала мама. — Не думаю, что кто-нибудь придет за ним.
— Он никому не нужен!Вы что, думаете, кому-то есть до него дело? Вряд ли!
Зак вскочил из-за стола и бросился к раковине и крану с водой. Он ревел, пил воду и умывал лицо — все сразу. Тогда я сообразила, что Зак и Адидас все-таки друзья. Как это ни странно.
Когда Зак обернулся, я увидела, что у него дергается лицо. Казалось, он вот-вот взорвется. Но вместо этого он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Успокоив дрожь, он снова открыл их.
— Он, конечно, идиот. Тиран и все что угодно. Он бьет тех, кто его не слушается, все его боятся. Но он не всегда такой… его отец…
— Ты же говорил, что у него нет отца? — промямлила я.
— У всех есть отец. Где-нибудь. Отец Адидаса сидит в тюрьме. А может, сбежал, не знаю.
— А мама? Она ничего не понимает? — спросила я. А потом посмотрела на нашу маму. Она ведь тоже ничего не понимала.
— Он не живет дома. У матери новый мужик. И он дерется.
— Где же Адидас живет?
— По-разному. Чаще всего у разных алкашей. Они пускают его ночевать.
Мама сидела, сглатывая и глядя на свои руки, а потом подошла к Заку. Она обняла его и посмотрела в глаза.
— Ты давно это знал? О том, как он живет?
Зак вывернулся и снова сел за стол.
Мама вздохнула, как и всегда, когда не знала, что сказать.
Тогда я увидела, что по небу летят первые ласточки. Мне стало не до брата и не до мамы. На ласточек так приятно смотреть. Их становилось все больше и больше. Они носились на невероятной скорости. Интересно, кто-нибудь ее измерял? Скорость, на которой летают ласточки? Они кричали голодными голосами — наверное, насекомых было мало, ведь лето еще не началось.
Но я-то не птица, я сижу за кухонным столом и, возможно, больше никогда не соберусь с силами, чтобы встать.
— Я, конечно, кое-что замечал…
Это был голос Зака, но не обычный, а какой-то тяжелый, каменный.
— Он все трепался о своем папаше, как будто он какой-нибудь крестный отец, который приедет на «феррари» и все будет зашибись. Но все же понимали, что он врет.
— Почему ты ничего не говорил? Надо было поговорить со мной. Мы могли бы…
Мама умолкла. Наверное, поняла, что вот-вот скажет неправду. О том, что Адидас мог бы жить у нас или что-нибудь такое.
— Ты понимаешь, что теперь может произойти? Зак! Отвечай!
— Меня не могут наказать, по возрасту, — ответил брат и упрямо посмотрел на маму.
Тогда мама ударила его. Я никогда не видела такого раньше.
Левая щека Зака покраснела.
Потом мама заплакала.
Потом заплакала я.
А Зак заперся в ванной.
И ничего оттуда не было слышно.
24. Про ночь
В конце концов, он вышел.
В конце концов, наступила ночь.
В конце концов, мы все легли спать.
Но до того успели о многом поговорить.
Сначала мама попросила прощения за то, что ударила Зака.
А он спросил, сможет ли она когда-нибудь простить его.
Тогда она спросила:
— За что мне тебя прощать?
— За то, что я тебя обманывал… врал… я хотел, чтобы ты думала, что я не тот, кто я есть…
Тогда мама сказала странную вещь:
— А ты, можешь ты меня простить за то, что я была такая… глупая. Прости меня за то, что я не понимала, что происходит!Что я до сих пор ничего не видела — можешь простить меня за это?