– Да, готова, – заявила она, гордо вскинув голову.

Уорвик отвел ее к высококлассному портному. Зная, что завоевать расположение дяди она сможет исключительно консервативным и благовоспитанным видом, Кейт смирилась с тем, что он подвергал тщательному осмотру и обсуждению каждый предмет одежды, который она собиралась мерить. Восседая на украшенном позолотой стуле, который оказался достаточно крепким, чтобы выдержать вес его тела, Дэниэл властно кивал или качал головой, в то время как она дефилировала перед ним. Наконец они достигли соглашения во всем, и он позволил ей самой выбрать нижнее белье, чулки, ботинки и некоторые женские безделушки.

Вскоре Дэниэл уже стоял в библиотеке, где курортный мастер церемоний держал книгу, куда вновь прибывшие записывали свои имена, чтобы их могли найти знакомые. Он прочел, что мисс Клодина Клейтон остановилась в Эплтон-Хаусе на Северной улице вместе с мистером и миссис Александр Рэдклифф. Их общим домашним адресом значился Рэдклифф-Холл, Истхэмптон, Суссекс. Он решил, что именно старшая сестра делала ей замечание из соседнего экипажа, а Александр Рэдклифф, следовательно, являлся зятем Клодины. Дэниэл никогда не слышал об Истхэмптоне. Один из библиотекарей пояснил ему, что эта маленькая рыбацкая деревушка находится на побережье всего лишь в двадцати милях от Брайтона.

Удовлетворенный полученной информацией, Дэниэл решил изучить местоположение Истхэмптона на карте, которую купил на базаре. Он вышел из библиотеки и остановился между колоннами, гадая, каким образом ему устроить встречу с этой рыжеволосой ведьмой до своего отъезда в Девоншир. Не прошел он и нескольких шагов, как кто-то схватил его за рукав.

– Уорвик, вот дьявол!

Дэниэл обернулся, узнав голос своего влиятельного кредитора.

– Сэр Жоффрей! Ваш покорный слуга, сэр!

Элегантный мужчина средних лет сердечно пожал ему руку.

– А я твой, мой юный коринфянин! – воскликнул высокий, стройный, с безупречным вкусом одетый, с классической строгостью во всем, даже в складках галстука, с аккуратными аристократическими бакенбардами, сэр Жоффрей. Он был во всех отношениях замечательным и выдающимся человеком. – Вот так неожиданная встреча. А я-то думал, ты уже вернулся в Лондон.

Он нахмурился, с беспокойством взглянув на Дэниэла.

– Я надеюсь, ты не пострадал серьезно после вашей схватки с Хиггинсом? Мне никто не докладывал.

Дэниэл поспешил успокоить его:

– Ничего серьезного. Просто я уезжаю в Девоншир послезавтра, поэтому не имело никакого смысла возвращаться в Лондон. К тому же я, как и все, наслаждаюсь морским воздухом.

– Вполне заслуженно! К сожалению, не успел вернуться в Англию, чтобы присутствовать на поединке, но дела его величества всегда на первом месте, – сообщил он, положив руку на плечо Дэниэла. – Пойдем! Тут буквально пара минут пути. Я настаиваю на подробнейшем отчете о прошедшем бое и без каких-либо промедлений. Но есть одна вещь, которую я хочу знать немедленно: это правда, что Хиггинс доставил тебе неожиданную неприятность в седьмом раунде?

Дэниэл сухо усмехнулся:

– Было дело.

И он кратко рассказал, как Хиггинс сбил его с ног. Сэр Жоффрей, вышагивая рядом, слушал с повышенным интересом. Самый преуспевающий боксер на ринге, Том Крибб, в свое время замолвил словечко за юного новичка. Он убедил сэра Жоффрея стать спонсором и покровителем Дэниэла, о чем тот ни разу не пожалел ни в личностном, ни в финансовом плане. Их симпатия и уважение были взаимными. Дэниэл считал, что ему крупно повезло получить в покровители человека, очень много сделавшего для бокса и использовавшего всю свою власть, чтобы установить новые, более гуманные правила ведения боя.

В своей элегантной гостиной, выходящей окнами на Штейн, сэр Жоффрей слушал, задавал вопросы и снова слушал, пока не узнал всех деталей прошедшего поединка. Разговор занял все утро и плавно перешел в ланч на двоих, леди Маргарет отсутствовала. После ланча они вышли в сад. Узнав, что Дэниэл планирует пробыть в Девоншире до смертного часа своего дяди, сэр Жоффрей нахмурился и потер подбородок.

– А я надеялся увидеть тебя на ринге с Бобом Кравеном в конце месяца. Я ни в коем случае не хочу мешать тебе отдать последнюю дань памяти дяде, но из прошлых рассказов я сделал вывод, что твой дядя крепкий старый забияка и может протянуть на этом свете еще очень долго.

– Жасси пишет, что у него нет никаких шансов восстановить здоровье, как это случилось год назад после его болезни, когда он полностью пришел в себя за очень короткое время. Я должен принять оливковую ветвь, которую он мне предлагает, и приехать, чтобы восстановиться в правах наследника. Если бы можно было поставить имя моей сестры на документе с его последней волей, который он собирается подписать, я бы никогда больше не появился в поместье Уорвик. Но, к сожалению, женщины не имеют права наследовать дом. Так повелось испокон веков.