Лена равнодушно кивнула. Подошла наконец официантка.

– Что будете заказывать?

– Я угощаю, – сказал Анатолий, подавая Лене меню.

Она выбрала овощной салат и сосиски, продолжая вести себя с Быстровым, как с незнакомым мужчиной.

«Почему бы и нет? – подумал он. – Раз ей нравится такая игра, – никаких проблем. Изволь, дорогая, начнем все сначала, в том числе и знакомство».

Анатолий заказал себе свежие помидоры и двойную порцию пельменей.

– А даме принесите мороженое и фрукты, – сказал он официантке. – Да… еще бокалы для шампанского.

– Из фруктов только бананы, – ответила девушка.

– Несите.

Официантка ушла, а Быстров пристально посмотрел на Лену. Она показалась ему гораздо красивее, чем десять лет назад, когда они познакомились. На даче в Подлипках они оба были напряжены, и разговор не получился. Наверное, Лена права, – надо начинать все с чистого листа.

– Давайте знакомиться, – шутливо предложил он. – Меня зовут Анатолий.

– Елена, – хрипловато произнесла она.

Синий платок из прозрачного газа удивительно шел к ней, а глаза надежно прятались за темными стеклами очков. Нельзя было уловить, что она чувствует.

Официантка принесла заказ, молча расставила на столе и удалилась. В кафе заходили другие посетители. Но Быстрову казалось, что они с Леной одни в красноватом полумраке зала. Он открыл шампанское. Брызнула пена, запахло персиками.

– Твое любимое, – сказал он и тут же понял, что допустил оплошность. – Выпьем за встречу?

Она молча подняла бокал, отпила глоток и поставила. Начала ковыряться вилкой в салате.

– Не хотите снять очки? – спросил он, возвращаясь к начатой игре.

– Нет.

Лена молча жевала сосиски, а Быстров мучительно соображал, как же ему вести беседу. Мысли разлетелись, в голове стало пусто.

– Я… вам совсем не нравлюсь? – спросил он, чувствуя себя школьником на экзамене. Предмета он не знал, но пытался сдавать.

– Нет, – с той же интонацией произнесла она.

Анатолий растерялся. Наверное, он глупо выглядит. Сидит и не может слова вымолвить рядом с бывшей женой. Как будто они не спали в одной постели, не ругались, не завтракали каждое утро за одним столом.

– Послушай, – снова выходя из роли, начал Быстров. – Я хочу помириться. Разве мы не можем опять поселиться вместе, быть мужем и женой? Люди ссорятся, потом прощают друг друга, забывают обиды и живут припеваючи. Я осознал свои недостатки и готов их исправить.

Губы Лены тронула кривая улыбка. «Она мне не верит, – догадался Анатолий. – Она всегда была скептиком. Я должен убедить ее».

– Десять лет назад мы были слишком молоды, – торопливо заговорил он, глядя на Лену умоляющим взглядом. – Слишком категоричны. Мы не хотели уступать. Теперь все изменилось.

Для большей убедительности он взял ее холодную руку в свою и страстно сжал. Ее лицо дрогнуло, а руку Быстрова свела судорога. Он хотел разжать пальцы и не мог. Лена тем не менее легко высвободила свою ладонь. Она недоуменно уставилась на него поверх своих очков, потом сгребла с тарелки кетчуп и размазала по его лицу. Анатолий опешил.

– Что ты… с-себе позво-ляешь? – с трудом выговорил он, ощущая, как его язык и все тело деревенеет.

Он попытался вытереться, но никак не мог дотянуться до салфеток.

Лена взяла в руку салатник и вывернула ему на голову остатки нарезанных овощей. Недоеденная сосиска отправилась туда же.

– Ну, вот, – удовлетворенно произнесла она, оглядывая результат своих усилий. – Теперь хорошо.

Она вытерла руки, повернулась и очень прямо, легко пошла к выходу.

– Л-лена… – попытался крикнуть Быстров, но из его губ вырвалось слабое шипение. – Д-дрянь…

Он тяжело поднялся и ринулся за ней.

Лена обернулась, толкнула его рукой в грудь. Пол дернулся у Анатолия из-под ног, и он полетел спиной на стол, на пельмени, шампанское и помидоры. Бокалы разбились, осколок вонзился ему между лопаток. Острая боль на секунду затмила сознание, и этого хватило, чтобы Лена успела убежать. Ее счастье. Если бы он догнал ее, то… ей бы не поздоровилось.