– Остров сокровищ! – усмехнулся Марат. – Из-за него-то несчастный Христофор Граббе и расстался с жизнью. Преждевременно. Почти как в приключенческой книжке.

Ничего интересного, кроме этих листков, Калитин не обнаружил. Поэтому он взял их с собой, показать сведущим людям. Не уходить же из мастерской с пустыми руками?

То, что Граббе убили из-за нескольких потертых листков, конечно, ерунда. Если бы убийца что-то искал, он бы перевернул мастерскую вверх дном, а тут пылища лежит со времен наполеоновского нашествия. Даже полицейские не стали рыться в этом старье.

Казаков говорил, что его невеста вошла к старику на несколько минут, потом сразу вышла. Впрочем, Граббе мог быть уже мертв. Тогда почему она не закричала, не позвала на помощь? Испугалась, что подозрение упадет на нее? Вполне возможно.

Сочинение господина Кирхера – слабоватый мотив для убийства. Граббе и так на ладан дышал, стоило его припугнуть – он бы сам все отдал. Значит, бумаги ни при чем. Тогда что?

Сначала надо выяснить, что написал этот иезуит. Может, его сочинение носит чисто религиозный характер. И Граббе хранил его просто как макулатуру. Любил человек мусор собирать…

Теряясь в догадках, Марат закрыл мастерскую и поехал в агентство вернуть ключи.

– Нашли что-нибудь? – без интереса спросил директор.

– К сожалению, нет, – ответил Калитин.

– Я так и думал…

Виссагор и Красный Кардинал

Виссагор не шелохнулся, когда в пещере возникло красноватое облако. Оно медленно превратилось в столб света, а затем – в Красного Кардинала [3] .

– Приветствую тебя, Виссагор, хранитель Свитков! – прошелестел Кардинал.

Его фигура то вспыхивала, то бледнела, а лицо пряталось под бархатной маской.

– О, Кардинал! Ты все еще здесь? – удивился Виссагор. – Вот уж не думал!

Фигура Кардинала ярко вспыхнула.

– Твой Город опустел, – парировал он. – Его дворцы разваливаются, а по площадям гуляет пыль. Она засыпает улицы. Черная Голова глотает не только нас, но и вас.

На это хранителю нечего было возразить.

– Что привело тебя сюда? – спросил он. – Ко мне так давно никто не наведывался, что я уже потерял надежду.

– Кое-кому понадобились Свитки, – вкрадчиво произнес Кардинал.

– Вот как? Ну, что ж… пусть придет и возьмет.

– Ты не понял, – ярко вспыхнул Кардинал. – Меня послали за ними.

Виссагор изобразил крайнее удивление.

– Разве тебе неизвестно главное правило? Свитки не могут покинуть пещеру. Их можно изучить только здесь. Разве тебе известно Слово?

– Какое еще Слово? – взвился Кардинал. – Все эти законы устанавливались в начале времен. Не осталось никого, кто помнит какие-то «слова»! К чему формальности, Виссагор? Тебе не надоело сидеть в этой полутемной дыре, когда другие развлекаются? Отдай мне Свитки, и ты свободен!

– Слово! – повторил Виссагор. – Или ты ничего не получишь.

Красный Кардинал превратился в сплошной вихрь.

– Проклятие! – воскликнул он. – Я не встречал большего упрямца, чем ты, Виссагор! Раз не желаешь разойтись по-хорошему, я заберу Свитки без твоего согласия.

Виссагор продолжал сидеть в кресле, как ни в чем не бывало. Он не обратил внимания на вопли Кардинала и даже как будто уснул.

Незваный гость метнулся к пещере, но… наткнулся на невидимую преграду. Его отбросило назад.

– Ты рискуешь, – скучающим тоном произнес Виссагор. – Еще пара таких попыток, и останешься здесь навсегда. Твоя бледная розовая тень будет бродить по лабиринтам пещеры и пугать посетителей. Призрак пещеры! – вот как тебя станут называть. Ну? Что же ты застыл в нерешительности? Вперед, на штурм…

Кардинал понял, что хранитель не шутит. Он с опаской покосился на вход в пещеру и… отступил.