Шрифт:
— Неужели чудь любит высоту? — осведомилась Фрида.
— Нет, не любит. А вот пожрать — пожрать да, любит… И за счастье набить брюхо свежей человечинкой она готова даже подняться на мост, превозмогая животную боязнь высоты…
На южный край пролома в виадуке успели перейти Рутгер, Иманд, Фрида и Буджум.
На северном все еще оставались Дитер с Шелти. При этом было решено, что Дитер пойдет последним.
Ловкий Шелти уже успел залезть на самую верхнюю перекладину самодельной деревянной лестницы, но еще не присоединился к своим друзьям на южном краю пролома и даже не ступил на акведук.
Просунув голову между свинцовыми трубами водопровода, изобретатель с интересом следил за тем, как по ним осторожными шагами идет Людвиг.
Для равновесия егерь расставил руки в стороны. Чтобы не поскользнуться, Людвиг то и дело посыпал трубы перед собой кирпичной пылью, которой набрал полные карманы (так поступал Иманд, и Людвиг решил, что и для него такая мера предосторожности будет нелишней).
Настроение у всего отряда было каким-то сонным.
К этому располагали и усталость от хождения по “сухому льду”, и белесая мгла, и мысли о том, что долгожданный ночлег с ужином, хотя и кажутся такими близкими, в реальности могут состояться еще очень и очень не скоро, а значит надо беречь силы…
Поэтому когда крик Иманда разорвал ватную тишину, некоторые буквально не поверили своим ушам.
— Огневики! — закричал охотник и указал прямехонько в стену тумана.
Фрида с Буджумом, конечно же, сразу схватились за оружие.
Однако самих огневиков они увидели лишь спустя полминуты — в отличие от Иманда у них не было чудо-очков!
И хотя Иманд уже дважды рассказывал им об этой разновидности чуди, реальность по части экзотичности многократно превзошла даже его цветастые рассказы!
Начать с того, что на живые существа огневики похожи вовсе не были. А напоминали они тележные колеса с шестью неровными спицами, зачем-то загоревшиеся сразу по всему своему ободу.
Ярко пылая, эти колеса катились по каменным плитам моста. Вид у них был величественный и недобрый.
И Фрида, и Буджум, и Рутгер немного представляли себе, что будет дальше.
Они уже знали, как атакуют огневики — приблизившись к человеку вплотную, колесо пламени размыкалось, превращаясь в своего рода червя с шестью парами пылающих, змеящихся конечностей. Вслед за чем огненный червь стремительно обвивался вокруг человека — и несчастный, надрываясь от криков ужаса, вспыхивал фатальной вспышкой. Эта вспышка становилась последним, что видела жертва в своей жизни…
Присмотревшись, Рутгер обнаружил, что огневики — их было что-то около дюжины — неодинаковы по размерам.
Какие-то были побольше, величиной с каретное колесо.
Какие-то — поплюгавей, с колесо тележки садовника.
Зато один, особенно крупный, мог состязаться в размерах с мельничным жерновом!
“Страшно сказать, но ведь не исключено, что это целая семья гадов: мама, папа, детишки… Дядья… Тетки… Вышли поужинать…” — подумал Рутгер, хотя и было это совершенно некстати.
Пока лорд Данзас размышлял, лучница и молниеносный открыли огонь.
Фрида, яростно ругаясь, выпускала в приближающиеся колеса пламени стрелу за стрелой.
А Буджум, на чьем лице от натуги вздулись жилы, поливал авангард пламенной гвардии особенно сокрушительными цепными молниями.
Удары молний плавили каменные плиты, высекали из свинцовых труб фонтаны раскаленных капель, а кое-где выбивали из дороги даже огромные осколки лопнувшего от перегрева песчаника.
Однако проклятым огневикам, как видно заговоренным, от этих молний не было никакого вреда!
А вот стрелы Фриды — на удивление — некоторый ущерб тварям наносили.
По крайней мере, те гады, которых Фрида обрабатывала особенно тщательно, свое роковое движение приостанавливали. А один даже вроде бы издох…
— Бейте по ним из арбалета! — закричал Рутгер Иманду.
Однако опытный охотник даже не снял свой арбалет со спины.
Вместо этого он запустил руку в заплечную суму и извлек из нее невзрачную бутыль.
Сочно чпокнула пробка — это Иманд раскупорил сосуд.
— Буджум! Фрида! — крикнул охотник. — Немедленно заберитесь на парапет! Вы тоже, Рутгер! Быстрее!
Рутгер хотел было что-то возразить, но благоразумие взяло верх и он послушался охотника.
Сам Иманд, однако, не спешил присоединиться к остальным.
Он лишь сделал пару шагов вбок, приблизившись к парапету. При этом он держал открытую бутыль перед собой, как будто это было серьезное, смертоносное оружие — какой-нибудь там световой меч или нечто наподобие того.
“Интересно, что там у него? Неужели это и есть подходящий к случаю спасительный артефакт?” — спросил себя Рутгер.