Даже неискоренимый скептик и записной реалист Шелти, который наконец присоединился к отряду, ахнул от удивления, когда увидел, что произошло с полом зала, еще час назад казавшимся таким надежным!

— Так что же это теперь, вас домкратом вытаскивать? — спросил он.

— Если есть домкрат, вытаскивай. А если нет, вытаскивай как можешь… — саркастически промолвил Рутгер.

Так и сделали.

Первым спасли Буджума.

Шелти с Рутгером подставили домкраты так, чтобы молниеносный оперся о них своими ладонями и, вращая рукояти и обливаясь обильным потом, потянули героя вверх как телегу из трясины.

— А теперь дуй на крышу, покажешь нам, как это делают настоящие силачи, — поощрила Буджума Фрида и всунула ему в ладонь конец веревки.

Пока Буджум карабкался наверх, Шелти с Рутгером потрудились над спасением Людвига. Егерь высвободился из липкого плена легче, чем Буджум. Да оно и неудивительно, учитывая тридцатикилограммовую разницу в весе.

А последней из вязкой серой массы высвободилась Фрида.

Она так ловко взобралась по веревке вверх, будто всю жизнь упражнялась в этом умении. И Рутгеру вдруг стало страшно неловко перед ней, ведь он показать такую ловкость не смог бы даже будучи в самой лучшей форме!

Когда все оказались на крыше, возник вопрос: смогут ли они преодолеть расстояние, отделяющее их от входа в Аллефор, не подвергнувшись преследованиям праймоедов?

К счастью, Буджум почти не тратил прайма при планировании сверху вниз даже со значительной нагрузкой. Оказавшись внизу, у ворот военного лагеря, герои и Рутгер крепко обнялись.

Никто из них не мог поверить, что за несколько часов с ними произошло столько приключений, которым большинству их соотечественников хватило бы на целую нескучную жизнь.

— Обязательно скажу Иманду, что из всех страхов, которыми он нас пугал, мы встретили только “жидкое время”, да и то послужило нам во благо… И что больше всего хлопот нам доставили праймоеды, про которых он вообще не упомянул… Ну а про этот вот восковый, расплавляющийся пол он, держу пари, и сам не знает… — сказал рассудительный Людвиг.

— Может, он нам специально не сообщил, чтобы мы не расслаблялись? — вступилась за охотника Фрида.

— Будь спокойна, нам он обязательно так и скажет! — озорно подмигнул лучнице Людвиг.

Впрочем, на самом деле никто не имел претензий к охотнику. Все так радовались тому, что живы!

Когда Рутгер и герои увидели у костра сгорбленную фигуру Иманда — тот помешивал в котелке густой наваристый суп — их сердца наполнились светлой радостью.

Охотник был счастлив не меньше. Хотя читалось в его глазах и искреннее удивление. Мол, до чего же удачливые сукины дети!

Когда отгремели приветствия и братанья, Иманд предложил дорогим гостям супу.

— Хотя и не думал, что вы так быстро вернетесь, но по нашей охотничьей традиции — сварил на семерых!

Иманд жестом предложил гостям места на бревнышке рядом с собой. Рутгер сотоварищи немедля уселись — уж очень утомителен оказался этот Аллефор.

А когда обед был съеден — к слову, гораздо быстрее чем хотелось бы — настало время расспросов.

— Неужели вы все-таки смогли найти Предиктор? — спросил Иманд, наливая присутствующим по чарке из своего заветного запаса.

— Представь себе, да! — воскликнул Рутгер. — И не только нашли, но и заставили его заговорить!

— Ну, сказать по совести, заставил его работать один только Шелти, самый гениальный из гениальных изобретателей, — сказал Буджум и, смущенно потупившись, добавил:

— Я лично Предиктор как раз сломал…

Шелти просиял. В кои-то веки его таланты оценил по достоинству невежественный Буджум!

— И теперь, благодаря Предиктору, мы знаем, где искать Голубой Шар! Мы получили предсказание!

— В самом деле? — Иманд был настолько удивлен, что его правая рука, державшая фляжку, застыла в нескольких сантиметрах от пустой пока еще чарки, предназначавшейся Фриде.

— Да. Голубой Шар — в Городе Мертвых.

— Не очень-то точное предсказание… Это всё равно что сказать, что артефакт искать надо где-то на Болотах. Болота большие, нечисти там полно, одних курганов — восемь штук. Нет ли указаний поточнее? — спросил Иманд.

— Предиктор написал: “Его покой хранит единственный непобедимый”.