— Я могу контролировать свой голод.

— Ты хоть понимаешь, как сильно проецируешь свои эмоции?

— Я не проецирую эмоции.

— Сейчас, может и нет, потому что держишь себя в ежовых рукавицах. Но когда я подошла к машине, ты не контролировал себя, и когда я сняла пальто, ты то же не совладал с собой.

— Для меня это просто явилось неожиданностью, не более того.

— Ты на грани.

— Нет, это не так.

Я зарычала от бессилия.

— Черт побери! Хочешь почувствовать, какие эмоции ты проецируешь?

— Все, что я хочу, это чтобы ты слезла с моих коленей и оставила меня в покое.

— Ответь на проклятый вопрос.

— Райли…

— Да или нет.

— Если я скажу «да», ты отстанешь от меня?

— Отстану.

— В таком случае, да.

Я опустила щиты и задала ему перца: чем сильнее вервольф желает секса, тем сильнее влияние его ауры. Я правда ужасно сильно хотела его, и моя аура отразила всю интенсивность этого желания. Похоть, возбуждение и страсть — все слилось воедино, порождая огромную энергию, которая неудержимым потоком хлынула на Куинна. Его глаза изумленно расширились, воздух неожиданно стал таким плотным и раскаленным, что я даже не могла вздохнуть. Я быстро подняла щиты, и сделала глубокий судорожный вдох.

— Это то, что проецируешь ты.

После этих слов я наклонилась к нему и страстно поцеловала. Какую-то секунду он не отвечал на мой поцелуй, а потом неистово впился в мои уста.

— Я нуждаюсь в тебе, — тихо прошептала я, почти касаясь его губ, — так же сильно, как ты во мне.

Он застонал и притянул меня еще ближе, прижав грудью к своей груди. Сердце Куинна билось в унисон с моим, его желание наполнило теплом каждую клеточку моего существа. Но между нами до сих пор была преграда в виде брюк, удерживающих его возбужденную плоть, и это было плохо, потому что я жаждала ощутить его глубоко-глубоко внутри себя.

Я встала на колени между его ног и избавилась от стесняющей одежды: расстегнула брюки и стянула их вниз до лодыжек. Затем я толкнула его на спину, желая овладеть им в одной из самых доминантных поз. Куинн снова застонал. Положив ладони на мои бедра, он опустил меня на свою возбужденную плоть. Теперь уже застонала я, наслаждаясь ощущением полноты и завершенности. Это не имело никакого отношения к его размеру, форме или чему-то физическому. Мы словно соединились в единое целое, растворяясь друг в друге без остатка — как физически, так и духовно.

Куинн начал двигаться во мне и в его движениях не было ничего нежного — быстро и неистово, соответствуя моим потребностям. Где-то в глубине тела начала расцветать сладкая боль, распространяясь по коже с быстротой огня и превращаясь в калейдоскоп ощущений, омывающих каждый уголок моего сознания. Задыхаясь, я схватила его за плечи и притянула к себе,мне хотелось, чтобы он входил еще глубже. Страсть внутри нас нарастала, движения Куинна становились все более неистовыми и быстрыми.

— Посмотри на меня, — прорычал он.

Мой взгляд встретился с его, и внутри меня что-то затрепетало. Его глаза горели страстью, желанием и чем-то еще, чем-то, что я не могла определить. Это теплилось в самой глубине его эбеновых глаз, и разжигало во мне такую страсть, что я даже не представляла, что такое возможно.

Вот почему я не могу относиться к тебе несерьезно, — раздался проникновенный голос Куинна в моей голове. Трогательное и искренне признание, от которого у меня воспарила душа и защемило сердце. — Мои чувства намного глубже, гораздо сильнее.

Я не ответила. Не могла, потому что наши губы вновь слились в поцелуе. Поцелуй Куинна был таким же обжигающим, как его тело. А затем плотину наших чувств прорвало, и я испытала поистине взрывной силы оргазм, крича и балансируя на краю сознания.Куинн достиг кульминации вместе со мной. С последним толчком он прервал поцелуй и вонзился зубами в мою шею. Я непроизвольно дернулась, ощутив резкий укол, но мимолетная вспышка боли быстро переросла во что-то неоспоримо прекрасное, и я во второй раз испытала оргазм. Мое тело все содрогалось и содрогалось в спазмах наслаждения, а Куинн все пил и пил мою кровь.

Когда он наконец-то отпустил меня, я рухнула на него, дрожа всем телом и испытывая головокружение. Он обнял меня и поцеловал в макушку.

— Прости, — прошептал он. — Мне не следовало брать так много.

— Ты в этом нуждался, — мой голос прозвучал сурово, с нотками усталости. Возможно, я была немного в шоке от потери крови.

— Да… — он осекся. — Ты была права. Мне стоило намного раньше позаботиться о пропитании.

Зевнув, я спросила:

— Так почему же ты этого не сделал?