Шрифт:
Аркадий бешено крутил руль — грамотно, не теряя головы, пока машина снова не стала управляемой.
— Бывает и хуже. — Томилин поправил очки на переносице. И оглянулся вслед пронесшемуся мимо «КрАЗу».
— Никто ничего не знает, — зло сказал Аркадий, сдунув каплю пота, повисшую на кончике носа. — С такими разговорами знаете, где можете оказаться?
— Следи за дорогой! — жестко сказал Томилин.
— Да машина... — все еще мучился с рулем Аркадий. — Что значит не своя. Лучше бы я вас на своей встретил.
— Мне знать, что лучше, что хуже, — сказал Томилин. — Сейчас время послеобеденное, Лена как раз должна пойти по магазинам. Тебе не кажется, что мы могли бы и сами все увидеть?
Их взгляды встретились в зеркальце заднего обзора. Аркадий покачал головой.
— Ох, любите вы...
— Все доводить до конца, — закончил Томилин. — И заодно посмотреть, чем занимается в это время твой друг Чердынцев.
— Да какой он мой? — возмутился Аркадий. — В одном отделении работали, я уходить собрался, он как раз в это время после армии устраивался. Артем как раз за Гошу на хозяйство сел, он и присмотрел Чердынцева.
— Помолчи, Аркан, потом все обсудим.
— Воля ваша... Говорят еще, забыл сказать, Кот в Тюмени нарисовался. Запах денег почуял. Мол, воры велели ему за нами присмотреть.
— Не знаю я никаких, Артемов, Котов, воров и прочих... А что, большой транш пришел в Кредит-банк? Миллиардов под пятьсот?
— Видите, даже вы слыхали. Говорят, Гоша там, в столице, для земляков расстарался.
— Это пока что государственный заем, чтоб ты знал. Его отдавать надо будет, с процентами.
— Отдадут! — уверенно сказал Аркадий. — У нас как в Поле чудес. Миллиард посади — триллион вырастет.
— Представляю... Теперь начнется, — вздохнул Томилин. — Ну что еще говорят?
— Да разное. Киллер будто из самой Москвы наведывался. Так его с ходу Артем вычислил. Пришел к нему в гостиницу, поговорили, то-се. Артем говорит: делать тебе здесь нечего, понял? И ты здесь никто. Ну вы знаете Артема... Он и Гоше отмочит, если потребуется. Словом, с чем этот киллер приехал, с тем и уехал. И еще сопровождение попросил. Артем ему сказал: вот Бог — вот порог.
— Может, это сам Гоша прислал? — спросил Томилин.
— С чего вы взяли?
— Есть кое-какие соображения. Просто так московские киллеры на гастроли не выезжают. Пора бы знать. Он-то уехал, а кто вместо него приедет? Этого Артем вычислил, а вычислит ли другого? Ты, кстати, это Артему намекни.
— Можно на вас сослаться? — спросил Аркадий.
— Он тебе и так поверит. Еще что? Ну выкладывай давай, пока время есть.
— Сыскарь тут из Москвы прилетел, не знаю, интересно вам это, или нет. Молодой, тихий, в очках.
— Это по поводу Ивлева? — наморщил лоб Томилин.
— Да. Ивлева и Бригаднова. Чепуха какая-то с ними, как вы думаете? Одного и другого располосовали от уха до уха.
— Много в Тюмени чеченцев? — спросил Томилин.
— Думаете, они?
— Пусть милиция и прокуратура об этом думает. Есть они в городе или нет, вот о чем я спросил.
— Вам-то чего бояться? — на миг обернулся к нему Аркадий. — Ходите под Гошей как под Богом.
— И это говорит мой телохранитель, — улыбнулся Томилин, — который, чтобы оправдать свою зарплату, должен везде видеть одни заговоры.
Аркадий кивнул в знак согласия и тоже улыбнулся.
— А ты меня только утешаешь, — продолжал Томилин. — Жена молодая — чиста и непорочна, слуги не воруют, управляющий трезвенник... Сверни-ка вон туда, она любит туда ходить.
Аркадий повернул в сторону проспекта Ленина.
— Что я говорил? — встрепенулся Томилин. — Вон ее машина! Возле бистро, видишь?
Аркадий остановил машину.
— Здесь постоим? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ну и где твой Чердынцев? — спросил Томилин.
Аркадий повернулся туда-сюда, поискал глазами Чердынцева и вздохнул.
— Ну где он, где? — не отставал Томилин, испытывая нечто вроде охотничьего азарта.