Шрифт:
— Не нравится мне все это, — сказал Аркадий. — Кого выслеживаем, на кого охотимся, Олег Дмитриевич?
— Помолчи! Вон она вышла с покупками. Ничего себе! Это называется — ни в чем себе не отказывать! Набрала товара, а? Зачем ей столько? С кем она это все разделит, как ты считаешь? И где твой Чердынцев, черт возьми!
— Да вон он... Легок на помине. — Аркадий показал на красный «фиат», медленно двинувшийся вслед за «фольксвагеном», в который села жена Томилина.
— Едем за ним? — спросил Аркадий. — Или за ней?
— За ними, — ответил Томилин. — Ну ни на кого нельзя положиться. Ни на кого. Кстати, где остановился этот следователь из Москвы?
— Вестимо где — в «Москве», — ответил Аркадий. — В двести седьмом номере.
— Агентурные данные? — усмехнулся Томилин.
— Ну, — кивнул Аркадий, следя за красным «фиатом», который следовал за белым, забрызганным грязью «фольксвагеном».
— Кого-нибудь вызывал? — спросил Томилин.
Аркадий ничего не ответил, продолжая следовать за Чердынцевым.
— И вот так каждый день он за ней ездит? — спросил Томилин.
— Говорит, что каждый день. И всегда без всякого результата.
— Там, где поворот направо, живет ее подруга Света... — сказал Томилин.
Красный свет светофора остановил движение. Все три машины остановились одна за другой, не выключая двигателей.
— Может, назад повернем, пока не поздно? — спросил Аркадий. — Неудобно будет, Олег Дмитриевич...
Томилин поморщился.
— Надо все доводить до конца, — сказал он. — А ты постарайся так, чтобы она нас не заметила.
— Толян может заметить, — сказал Аркадий. — Я про Чердынцева говорю. У него глаз — алмаз. Все сечет.
— Но он-то не ждет, что за ним будут следить? — сказал Томилин.
— Как знать... — буркнул Аркадий.
Что я делаю, думал Томилин. Со стороны это выглядит полным идиотизмом... Ведь кто-кто, а Ленок меня не предаст, никогда не изменит... Сколько раз она клялась ему в этом, когда они встречались за этим поворотом, в квартире ее подруги. Стоп. Позвольте, господа хорошие, если эта Света тогда давала ключи и сейчас дает?
Для кого Лена накупила столько снеди? Для подруги? Та дежурит в детской поликлинике то по четным, то по нечетным дням... Так по четным или нечетным? Только спокойно! Каждый месяц это менялось... По четным месяцам — нечетные дни, потом наоборот. Сейчас — январь. Нечетный месяц. Дни, стало быть, четные... И сегодня как раз такой.
Он почувствовал в себе холодную пустоту.
— Едем! — сказал срывающимся голосом, едва вспыхнул зеленый свет.
— Куда? — обернулся Аркадий.
— За ними, куда еще! — крикнул Томилин. — За ними, и не сворачивая. Вон там, на углу, притормози... Посмотрим.
Возле знакомого трехэтажного дома, который построен был еще до войны, остановился сначала грязно-белый «фольксваген», потом красный «фиат». Лена выбежала в расстегнутой песцовой шубке и, не оглядываясь, скрылась в единственном подъезде.
— Что теперь? — спросил Аркадий. — Пойдете следом за ней? Хотите засветиться?
— Не знаю... — неуверенно произнес Томилин, опять начиная сомневаться. И вдруг он увидел, как дверца красного «фиата» отворилась, и оттуда вылез Чердынцев. Огляделся, размял ноги и направился к тому самому подъезду, в котором только что исчезла Лена.
— Он что, идиот? — спросил Томилин. — В замочную скважину собрался подсматривать?
Аркадий молчал. Ему было не по себе. На хозяина, вдруг засопевшего, заворочавшегося на заднем сиденье, он старался не смотреть.
Так они сидели минут десять.
— Ну сука! — вдруг сказал Аркадий.
Томилин вздрогнул. И переполнился тревогой. Теперь как бы все зависело от Аркадия.
Аркадий медленно выбрался из машины, прихватив с собой монтировку, будто забыл, что в кармане у него пистолет. Томилин последовал за ним.
Они медленно подошли к подъезду, потом стали подниматься наверх.
— У тебя с глушителем? — спросил негромко Томилин.
Аркадий кивнул.