Джессика утверждала, что ей необходима помощь Эстер, и воспользовалась этим как предлогом, чтобы держать сестру при себе и помочь ей вновь войти в общество в начале следующего сезона. Последние два года были трудными в связи со скандалом, вызванным смертью Регмонта, и слухами, распространившимися в обществе. Брак Джессики и Алистера Колфилда, будущего герцога, помог переключить внимание на них, но ничто не могло ускорить выздоровления Эстер. И все же выздоровление сестры, проходившее медленно, было стабильным, потому что Майкл всегда появлялся рядом, когда Эстер в нем нуждалась, оставаясь верным и ненавязчивым другом. Похоже, однажды он станет для нее больше чем другом, когда Эстер будет к этому готова. Алистер верил, что его друг станет терпеливо ждать ее, точно так же, как он сам ждал Джессику.

Джессика направилась сначала в кабинет Алистера и обнаружила его пустым. Она прошла в гостиную, потом в бильярдную, но и там его не оказалось. Только когда она начала подниматься по правому крылу раздваивающейся лестницы, до нее донеслись слабые звуки игры на скрипке. Ее сердце наполнилось радостью. Слушать игру Алистера было одним из главных удовольствий Джессики. Иногда после того, как они занимались любовью, он вставал с постели и брал в руки инструмент. Она же продолжала лежать и слушать, впитывая все чувства, пронизывавшие его игру, которые он мог передать ею и для выражения которых у него не хватало слов. Точно то же происходило и с его рисунками. Точные линии, начертанные его остро отточенным карандашом, умели передать и сохранить как сокровище моменты и выражения, доступные только любящему. Они гораздо красноречивее говорили ей о том, как драгоценна она для него, как много он думает о ней и как глубоки его чувства.

Джессика шла на зов этих завораживающих волшебных звуков, на зов этой жалобной мелодии. В холле задержались две горничные, столь же завороженные звуками скрипки, как и Джессика, но, заметив ее приближение, девушки скрылись. Она открыла дверь гостиной, потом закрыла ее за собой и заперла. Нахлынувшие громкие волны музыки принесли ей ощущение радости и полноты жизни. Она заметила своего супруга в их спальне. Он стоял перед открытым окном в одних панталонах цвета буйволовой кожи. У его ног лежал Ахерон и не отрывал от него восторженного взгляда, будто был очарован его игрой так же, как и все остальные.

Джессика села на скамью в изножье кровати, приготовившись смотреть и слушать, но кровь ее уже закипела от предвкушения.

Песик, отлично осведомленный о склонностях своих лорда и леди, выплыл из комнаты и в соседней гостиной нашел свой матрасик возле стула. Он опрокинулся набок и впал в блаженную собачью дремоту, убаюканный нежными звуками смеха и любовной игры, доносящимися из спальни.