— Поговорить. Евод приехал, — сказала она очень спокойно, но на улыбку сил не хватило.

Максимилиан благосклонно махнул рукой предлагая заходить, а девушка гневно сжала губы.

— Если ты занят, то я лучше попозже приду.

— Нет.

— Проходите, — сказала Лина, приглашая гостя, и глубоко вздохнула. По всей видимости, у Максимилиана настроение было не самым лучшим.

Евод тут же открыл дверь пошире, быстро пересёк зал и низко поклонился царю, приветствуя его. Лина встала рядом с троном мужа, как и полагается.

— Почему ты мне не сказала, что это сын Хриса? — произнёс полководец тоном, как будто жена совершила какую-то очень страшную ошибку и сейчас же будет наказана.

— Я не знала.

— Могла бы догадаться.

— Максимилиан, ты издеваешься надо мной? — тут же воскликнула она. — Какое это имеет значение?

— Успокойся, — очень холодно ответил он. — Можно было Хрису поручить… это дело. Он хороший учитель.

— Хрис не справится.

— А Евод справится? — ядовито спросил полководец, а мужчина, стоявший напротив, недоверчиво смотрел то на Лину, то на Максимилиана, явно не понимая, что о чём идёт речь.

— Да, если ты ему это позволишь, и не будешь мешать! — выкрикнула она и вовремя себя остановила. — Прости, но я действительно считаю его человеком, способным решить мою проблему.

— Хорошо, — обречённо произнёс Максимилиан и поднял глаза на Евода, а тот заметно напрягся. — Всё что ты услышишь здесь, не должно выйти за пределы этих стен. Это понятно?

— Да.

— Лина, сама ему всё объясни, а я даже слушать это не желаю, — сказал Максимилиан, поднимаясь со своего трона. — Надеюсь, ты знаешь что делаешь.

— Я тоже надеюсь.

— Это не смешно! — тут же закричал он и через мгновение оказался рядом с женой.

— Прости, я так же переживаю, как и ты, но другого выхода у нас нет. И времени тоже. Слишком много желающих убить меня, — тихо ответила Лина и обняла мужа. — Только не мешай, я тебя очень прошу.

— Хорошо, милая.

Максимилиан, едва касаясь, поцеловал Лину в губы и, надев маску грозного и холодного царя, вышел из зала, а она повернулась к ошарашенному мужчине.

— Не переживайте Евод, я вам сейчас всё объясню.

Спустя двенадцать дней

— Полина! Я сказал встать! — как раскат грома разносился мужской голос по пустынным окрестностям. Солнце уже давно село, но летняя жара никуда не отступала, а всего лишь душной росой опускалась на землю, облепляя её липким одеялом.

— Я не могу… — тихо ответила девушка, сидя на коленях перед мужчиной, грозно нависающим над ней.

Они были далеко от Афин, на одном из полей, на которых Максимилиан проводил учения солдат, и рядом не было ни одной деревни, а только чистый луг и одинокие деревья, растущие немного в стороне, которые смиренно наблюдали за странным действием.

Крупный и сильный мужчина заставлял маленькую девушку, измученную и грязную от земли на которой сидела, взять в руки кинжал, лежавший перед ней.

Евод замахнулся и ударил её по рукам, которые она тут же спрятала за спину, и в очередной раз усомнился в правильности своих действий.

— Бери оружие и защищайся! — выкрикнул он и ещё раз нанёс удар на этот раз по рёбрам. Сильный и болезненный, хорошо помня, что в этом месте у Лины большой кровоподтёк, оставшийся с прошлых занятий.

Девушка тихо вскрикнула и испуганно попятилась назад, смотря на своего мучителя огромными испуганными глазами.

— Стоять, Полина, — грозно произнёс Евод и ногой подтолкнул нож к руке девушки. Она кинула на него встревоженный взгляд и снова посмотрела на приближающегося к ней мужчину и палку в его руках.

Сердце стучало как ненормальное, норовя выскочить из груди, тёмная ночь стала ещё черней, и Лина ничего не видела перед собой, кроме как страшное орудие, причинившее ей так много боли. Орудие и сильные мужские руки, крепко державшие его.

— Не подходи, — дрожащим голосом произнесла она, судорожно ища в земле тот самый нож, который видела рядом с собой. — Нет… — уже сквозь слёзы прошептала она.

Евод остановился, не дойдя всего три шага, и посмотрел на клинок в руке девушки. Её глаза были полны ужаса, губы дрожали, а в маленькой грязной ладошке кинжал, который Лина держала неумело, но крепко.