Только бы успеть, только бы успеть! Проносилось в её голове ураганом, и казалось, что она бежала бесконечно долго, а краем глаза была видна летящая стрела. Как же она быстро летит!

Быстрей!!!

В последний миг, Лина подбежала к мужу, обняла его, и улыбнулась. Успела. В глазах тут же потемнело от острой боли, появившейся в груди и расплывающейся по всему телу.

Максимилиан как заворожённый смотрел, как Лина совершенно неожиданно и довольно опасно спрыгнув с высокой лестницы, со скоростью света устремилась к нему. С невероятной силой расталкивая попавшихся ей на пути солдат, она бежала вперёд, а в глазах её был страх.

О боги, что опять случилось? Только и успел подумать Максимилиан, и в тот же миг Лина бросилась ему на шею, нежно обняв его. Счастливая улыбка появилась на её устах, а вслед за ней сильный толчок и боль в груди. Боль? Что… Но не успел он подумать, как Лина начала падать.

— Лина! — услышал он оглушительный крик Кастора. — Лекаря! Быстро!

Максимилиан ошарашено смотрел на жену у своих ног со стрелой, торчащей над грудью.

— Где лекарь? — продолжал орать Кастор, удерживая Лину на своих руках, и его нарядный белый хитон с традиционным фракийским ярким орнаментом вмиг окрасилась в красный цвет, пропитавшись кровью.

На негнущихся ногах полководец опустился на колени и не мог поверить в происходящее. Она умирала, о боги, его жена умирала. Её розовые губки побелели, а изо рта вырывалось сдавленное прерывистое дыхание.

— Лина, ты слышишь меня? — кричал Кастор.

— Да не орите вы, — еле слышно прошептала она и все вокруг облегчённо вздохнули. — Где мой муж?

— Я тут родная, — тут же ответил Максимилиан и коснулся бледной щеки.

— Я успела?

— Успела любимая, но ты не должна была этого делать, — ответил он дрожащим голосом, не осознавая до конца, что произошло. Только что всё было нормально, мгновение, и Лина лежит перед ним вся в крови.

— Должна, полководец, — ответила она и попыталась улыбнуться обескровленными губами. — Мне кто-нибудь вытащит стрелу?

— Где лекарь? — заорал Кастор пуще прежнего.

— Не орите вы, оглохнуть можно. Рана не смертельная… наверно, — покряхтела Лина.

Боль была невыносимой, и оставаться в сознании было невероятно тяжело, но смотря на двух перепуганных мужчин рядом с собой, закрывать глаза не хотелось. Но проанализировав своё состояние, она поняла, что жизненно важные органы были не задеты, стрела пробила грудную клетку достаточно высоко, а вот от потери крови умереть было бы довольно глупо.

Через несколько секунд прибежал лекарь, а вслед за ним ещё двое. Они начали очень быстро и очень нервно осматривать жену царя.

— Идиоты! Вытащите стрелу и наложите давящую повязку, нужно остановит кровь! — прошипела Лина из последних сил, а Максимилиан гневно сжал кулаки.

— Господин, мне нужно осмотреть вас, — услышал он голос рядом и обернулся.

— Что?

— Вы ранены.

Максимилиан опустил глаза и увидел, что его хитон тоже был весь пропитан кровью. Одна стрела, ранила их обоих, поэтому он и почувствовал боль в груди.

— Потом осмотришь, — ответил он и вздрогнул, услышав крик жены.

Это лекарь вытащил стрелу.

— Максим, ты где? — заплакала она, через мгновение, и начала нервно шарить рукой рядом с собой в поисках мужа.

— Я здесь милая, я рядом, — тут же сказал он, целуя бледную холодную ручку.

— Максим, не уходи.

— Я тебя не оставлю, я с тобой. Только не закрывай глаза.

— Сильнее дави, я сейчас кровью истеку, — повернулась Лина к лекарю. — Максимилиан, найди нормальных лекарей, эти недоумки какие-то.

— Конечно, конечно, только не умирай.

— Господин, мы её поймали, — услышал он за спиной голос и повернулся. Перед ним стояли два солдата и держали девушку, которая даже не скрывала своей радости. Она смотрела на Лину и торжествующе улыбалась.

— Что с ней делать?

— Убить! — почти выкрикнул Кастор, который выглядел ненамного лучше Лины. Такой же бледный. Но Максимилиан поднял руку, останавливая его. Фракиец уже был готов сам наброситься на пленницу, и придушить голыми руками.

Но нет, эту тварь он убьёт сам.

Максимилиан схватил за горло женщину и посмотрел в её наглые глаза.

Она тихо охнула, когда почувствовала холодный металл у своей груди, но уже через секунду в её взгляде вновь горела ненависть. Да, она была готова умереть и присоединиться к своему любимому Грациану в загробном мире.

— Ты не умрёшь быстро, — гневно прошипел ей на ухо Максимилиан. — Ты будешь лежать на дороге как собака, и чувствовать, как жизнь уходит от тебя. Чувствовать, как мир чернеет. Ты будешь умирать, и знать, что никто не удостоит тебя погребения и твоя грязная душа никогда не найдёт покоя.