Они раздели друг друга. Неспешно, осторожно. Пальцы заскользили по коже, тоже неспешно, и каждая ласка была томительно сладостной. Вздох отвечал на шепот, смешивалось дыхание.

Желание без ослепляющей темной страсти, словно расплавленное золото. Даже содрогнувшись в оргазме, Бренна удержала это сияние.

Когда Шон проник в нее, они смотрели в глаза друг другу и словно возвращались домой, в родной дом.

Его губы, прильнувшие к ее губам, скрепили их неразрывную связь. Бренна подняла руки, обхватила ладонями его лицо, наслаждаясь его красотой, пока слезы не затмили ей глаза.

— Не отпускай меня, — прошептала она. — Идем со мной.

Она перестала дышать, приближаясь к вершине, и вздохнула только, когда он обмяк и взял ее за руку. Когда туман рассеялся, Шон тихо попросил:

— Останься.

Она должна была уйти. Даже когда Шон притянул ее к себе и обнял, она мысленно перебирала все причины, по которым должна уйти сейчас и тихо прокрасться в собственную постель.

— Хорошо, — прошептала она и, положив голову на его плечо, уснула.

К утру она снова оказалась у самого края кровати. Еще одна маленькая проблема, требующая решения, думала Бренна, одеваясь в полумраке. Будь она проклята, если каждую ночь своей жизни проведет в борьбе за безопасное место в его постели.

Мама часто говорила, что если хочешь что-то сделать, не медли. Отлично. Можно, например, толкать его в бока по нескольку раз за ночь, пока он не научится делиться.

Однако ее взгляд потеплел, и она очень нежно поцеловала спящего Шона перед уходом.

— Мы купим кровать пошире, — прошептала она и помчалась домой, надеясь успеть до того, как мамочка спустится на кухню готовить завтрак.

Шон проснулся через час, одинокий и немного разочарованный. Неужели она не могла хотя бы попрощаться? Это необходимо изменить. Если честно, многое необходимо изменить, и он изменит даже быстрее, чем она, вероятно, ожидает. Он хочет провести с ней всю жизнь, а не встречаться урывками, пусть и в собственной постели.

Шон поднялся, взглянул на часы. Хватит времени взглянуть на тот земельный участок, весть о котором птичка на хвосте принесла.

Цена оказалась такой же крутой, как и сам участок, но Шону он понравился. Буря ночью утихла, и, стоя под мелким дождем, он смотрел на угомонившиеся серые воды, отражающие такое же серое небо, и на замусоренный отступившими волнами пляж.

Шон подумал, что если развернуть дом фасадом к морю, то из большого окна гостиной можно будет следить за изменчивым настроением бухты. Тогда позади дома окажутся далекие горы, вонзающиеся вершинами в облачное небо, а слева и справа — холмы и поля, уже сейчас зеленеющие сквозь клубящийся над землей туман.

В отличие от Бренны Шон не обладал талантом в мельчайших деталях представить дом или перенести свое видение на бумагу, подобрать материалы и инструменты, чтобы претворить замысел в реальность, но, поскольку сейчас был лично заинтересован, воображение рисовало ему отдельные яркие картины.

Музыкальная комната, просторная, с пианино и другими инструментами, удобная не только для него, и другие могли бы с радостью проводить там время. И хорошо, если Бренна выделит местечко для кабинета вроде маленькой звукозаписывающей студии.

Ему всегда хотелось записывать свою музыку, и, пожалуй, пора начать. Когда он соберется сделать следующий шаг, а он сделает в свое время и по-своему, придется довести до ума несколько песен, и тут без звукозаписывающей установки не обойтись. А потом он выберет лучшую мелодию и попробует себя в музыкальном бизнесе.

Шон занервничал от одной только мысли об этом и потряс головой. Разумеется, не сейчас. Дел у него полно, а спешить точно некуда.

Сначала они с Бренной должны прояснить свои отношения, построить дом, обжиться в нем, привыкнуть друг к другу. А потом уж он займется своей музыкой.

Тропа от участка, по которой он шел, была более размытой и разбитой, чем тропинка от Ардмора до Эльфийского холма и дальше до дома О'Тулов. Если Бренне не понравится, дорогу всегда можно разровнять, расширить, да что угодно. И это он предоставит ей, она справится.

Конечно, участок невелик, но приличный дом и садик вполне уместятся. Хватит места и для сарая, в котором Бренна наверняка захочет хранить свои инструменты, и даже для мастерской. Бренне понадобится мастерская, как ему — музыкальная студия. Они отлично поладят, если у каждого будет отдельное пространство для работы, и не придется круглыми сутками сидеть друг у друга на голове. У них много общего, а разные интересы не помешают их совместной жизни, наоборот, будет только веселее.

В дальнем конце участка протекал ручеек, а три крепких дерева над ним напоминали о трех крестах у источника Святого Деклана.

Хозяин, решивший расстаться с этой землей, сказал, что к участку примыкает торфяное болото, которое годами никто не разрабатывал. Сам Шон не резал торф с тех пор, как был мальчишкой. Тогда он ходил на болото с дедом по материнской линии. Фицджералды всегда больше любили деревенскую жизнь, тогда как Галлахеры склонялись к городской. Шон подумал, что ему понравятся новшества, конечно, если удастся сохранить привычные удобства.