Через его плечо я увидел, как Вестар опустил глаза и затаённо вздохнул.

– Хорошо. Я буду спрашивать, - деревянным голосом сказал я, ненавидя и себя, и его - за то, что приходится говорить, когда вновь изо всех сил хочется забиться в свою камеру-логово, закрыть голову руками, стиснуть веки и стать невидимкой.

Шериф кивнул, будто и не ожидал другого ответа. И прошёл мимо.

Банальная сцена. Шаблонный диалог. Ненавижу...

Шериф вдруг обернулся, будто услышал. Может, он думал, что я не смотрю. Но губу он прикусил как-то так, что стало ясным: он о чём-то отчаянно жалеет.

Я отвернулся.

А пошли вы все...

8.

Одиночество. Заклятый враг и проклятый друг... Вжавшись спиной в стену, обняв колени, пытался утихомирить дыхание - дышал, как побитый пёс. Становилось только хуже... Рывком бросился к двери. Замер, вцепившись в дверную решётку, вглядываясь в обе стороны и прислушиваясь. Никого. В коридоре точно пусто.

Схватил оставленную мне куртку и забытую Кэвином маску от ветра - и быстро: из камеры, из общего коридора, из фойе платформы - на улицу. Как со ступеней высокой лестницы не свалился - не представляю. Но добежал донизу и, не раздумывая, кинулся налево. Окон нигде нет - и это здорово. Через несколько минут добежал, вздымая клубы пыли, до противоположного конца платформы. Оглянулся. Точно знал, что никого позади, но оглянулся и, уже задыхаясь от пыли - надел полумаску на слезящиеся глаза.

Сероватая земля с редкими, торчащими кое-где кустиками засохшей травы. Мои следы, вдавленные в пыль, постепенно и очень основательно заметает порывистый ветер.

Бег утихомирил воющее одиночество хоть и маленькой, но всё-таки физической усталостью. От носа платформы я ещё раз всмотрелся в конец и поплёлся к середине, чтобы меня не было видно с обеих сторон от уже далёкой лестницы.

Здесь сел на пригорок, получившийся в результате проседания платформы и заноса ветром, прислонился к борту. Перед глазами приглушённые серые линии слегка холмистой земли, по-змеиному извивающиеся куда-то вдаль. Я закрыл лицо руками - то есть обхватил ладонями полумаску. Пустота внутри теперь уже не выжигала, а лишь ныла тоскливой нотой... Так, что хотелось взвыть...

"Не пугайся".

Я резко дёрнул головой, поспешно оглядываясь. Просто сижу. Никакого отчаяния. Просто сижу... Чёрт, даже посидеть спокойно не дали...

"Сейчас появлюсь - поговорим. Только не удирай".

– И откуда ты появишься? Справа? Слева?
– угрюмо спросил я в пространство.

– Справа, - ответил Карл, выходя из-за угла платформы.

Я только взглянул, не поднялся. Надо - сам подойдёт.

Он сделал лучше - сел рядом. Без полумаски, в распахнутой настежь куртке. Впрочем, здесь довольно тихо. Ветер пока задувает мимо нас.

– Давно здесь сидишь?

– Нет.

– Что - такой молчаливый?

– Чего тебе надо?

– Тебе нравится убивать?

Чуть наклонившись, я заглянул ему в лицо. Серьёзен. Тёмно-серые глаза сощурены... Быстро он пришёл в себя. Побрился вон уже.

– Это всего лишь один из способов заработать. А тебе? Нравится?

Карл, не глядя, хмыкнул.

– Если убийство даёт возможность выжить... Я к чему... Ты очнулся недавно. Многому ли тебя научили здесь?

– Зачем тебе?..

– Ха, недоговорённость - козырная карта?

Я промолчал. Говорить не хотелось. С ним - тем более. Чего пристал... Отвернувшись от него, снова принялся впустую глазеть вперёд. На ветер любоваться интересней, чем на его физиономию... Долюбовался: пространство перед глазами качнуло и странно оплыло. Или я снова вошёл в состояние, при котором мало ли какие иллюзии?..

– Я могу научить тебя всем навыкам призрака. Хочешь? Пригодится в будущем.

– Чего ты хочешь взамен?
– Только спросил - и понял. Глянул на чуть сморщенный в усмешке рот и спросил в свою очередь: - Тебе нужен донор?

– Считываешь?
– высокомерно спросил он и недовольно насупился.

Не нравится, что так быстро раскусил? А мне не нравится, как ты тащил из меня энергию - будто кишки из прорванного кишечника. Восстанавливайся сам. Нашёл дурака.