Всё. В качестве доказательства вышесказанного предлагаю прочитать мой довольно обрывочный дневник и хотя бы пролистать другие папки. Если ты не поверишь мне, содержимое папок хотя бы поможет тебе влиться в жизнь на Сцилле полноправным членом общества.

PS И всё-таки мне очень хочется переубедить тебя: дед был не прав".

Скептически сморщившись, я открыл папку "Дневник", хотя рука дрогнула посмотреть, что хранится в папках "Сказки" и "Стихи".

... Я пришёл в себя, когда выяснилось, что вокруг темно, что единственное светлое пятно - экран триди-визора, что ветер превратился в злющий пронизывающий вихрь, буквально засыпающий меня пылью и песком. С трудом встал на ноги - и меня тут же шатнуло в сторону. Пришлось шагнуть к стене платформы и, держась за неё, постепенно сдвигать ноги. Сопротивление ветру заставило выкинуть все мысли из головы. Я просто упрямо продвигался вперёд, что было очень трудно: там, где утром я пробежал, приходилось ковылять, словно с навешенными тяжеленными цепями.

Через некоторое время я потерял представление, далеко ли до входа. И был момент, когда я испугался, потеряв под рукой стену, когда обходил опору платформы. Заставил себя успокоиться и застыл на месте, настроившись на преграду, как учил Мартин. "Сканирование" оказалось недолгим: стена высилась метрах в трёх от меня.

Лестница. Мне вдруг захотелось посидеть здесь немного, не заходя на платформу. Борта лестничные довольно высокие, чтобы на время скрыть меня от ветра, пока он дует в одну сторону. Усевшись на вторую снизу ступень и съёжившись, я вдруг вспомнил похороны отца. Мы стояли с дедом у стены крематория - оба одинакового роста (я уже вытянулся - почти акселерат по годам), в одинаковых чёрных костюмах, с одинаково деловыми и даже раздражёнными лицами: быстрей бы закончилось всё это!.. Почему же я сейчас вспомнил этот момент?

Потому что было прозрение. Сильная волна нахлынувшего прозрения: да, всё правильно, нельзя иметь привязанности. Слишком больно, когда они обрываются.

Именно это чувство сейчас владело мной. Прозрение. Ушедший в небытие Брис приготовил мне поразительной силы подарок... Буду дураком, если им не воспользуюсь... У меня аж руки дёрнулись снова вынуть триди-визор и перечитать записку того Бриса, а потом снова залезть в папки, содержимое нескольких из которых я скоро выучу наизусть.

Рывком поднявшись, я зашагал по ступеням лестницы, держась за перила. Шаг - слово: "Им. Придётся. Потерпеть. Мне - придётся. Потерпеть. Это - шанс".

Всё. Площадка перед входом. Несколько шагов. Обхожу площадку по бортам лестницы и стенам, поднимаю руку открыть дверь...

Дверь внезапно уехала в сторону. Навстречу мне рванул свет, и маленькая фигурка стремительно прыгнула на меня и обняла. Я с перепугу чуть не шарахнулся, но быстро взял себя в руки, несмотря на такие же испуганные голоса изнутри платформы:

– Лиз, ты сошла с ума!

– Лиз, вернись, не пугай его!

Я неуверенно обнял девочку, сцепившую руки на моей шее и обвившую пояс ногами, и немного развернулся, чтобы закрыть дверь, из которой меня ветром почти вталкивало на платформу. Смешная мысль: Сцилла тоже хочет этого.

Дверь закрылась, отсекая меня от бури, из которой я явился.

– Не надо орать, - сказал я тем, кого ещё не видел сослепу после тёмной непогоды, - сидит и сидит. Я же не возражаю. Лиза, тебе удобно?

– Нет, - строптиво сказал девочка мне под ухо и даже куда-то в затылок - и у меня всё внутри перевернулось от её тёплого дыхания.
– Но если ты меня попробуешь поставить на пол, я тебя стукну.

– Лиз!
– возмущённо сказал Полли.

– Полли, всё нормально, - сказал я и пошёл мимо неё, мимо посторонившегося Вестара, мимо двоих мальчишек - Алекса и Косты. Тёплое лёгкое тельце девочки грело меня так, что я только сейчас сообразил, что ощутимо дрожу от холода.

Спокойным же шагом я прошёл мимо закутка, где сидел чем-то очень недовольный Карл, который проводил меня таким взглядом, что я прочувствовал его воткнувшимся в спину и постарался побыстрей пройти фойе. Теперь я знал, что закуток и вообще всё это место - тренировочный зал, где первым начинал тот Брис.

– А куда ты меня несёшь?
– в промежуток между капюшоном и ухом поинтересовалась Лиза.

– В свою комнату. Там слезешь с меня?

– Нет. Не знаю. Наверное... Брис, мы соскучились.