Ладно. Сейчас главное - выбраться из мясорубки, в которую превращается вертолёт. Для этого первоочередная задача - вернуть пацанов в нормальное состояние. А это сложно. Один валяется без сознания. Другой вяло шевелится, время от времени слабо-раздражённо морщась, чтобы сделать непосильное движение - выстрелить из окна, у которого сидит рядом со взрослым призраком... Я сижу у второго окна... И до меня только что дошло, что приоритетно не возвращение мальчишек в норму. А моё собственное освобождение от роли стрелка. А как иначе мне взяться за пацанов?

Выстрелив в распахнутую пасть шавки, слишком близко разбежавшейся к моему окну, я попробовал недавний эксперимент - снять с шавок информационное поле и облепить им вертолёт как защитой. Не получается. Одновременно отстреливать личинок сим-вормов и пытаться что-то сделать с менталом... Тяжело. Если бы Мартин был в состоянии работать вместе со мной. Он не такой сильный, как Карл, и натянуть защиту на вертолёт вряд ли сумеет, но хоть что-то же всё равно бы сделал.

Бросил взгляд на взрослого призрака. Странно. Такое впечатление, что Бертон выделил нам для подмоги самого слабого. Несмотря на скафандр, несмотря на шлем - в общем, несмотря на экипировку, буквально полыхающую бело-голубыми жилами пси-энергии, призрак выглядит, как будто он уже на последнем издыхании.

Итак, что мы имеем? Два окна. Я с бессильно лежащим Кэвином у одного, призрак с Мартином - у второго. Отсек пронизан пси-излучением атакующих тварей и тёмным дымом разведчиков сим-вормов... На замену мне никого не найти... Даже чтобы привести в себя Кэвина, нужно отвлечься на него так, что окошко придётся закрыть, иначе оно разлетится вдребезги от шпарящих в него шавок...

"Брис..."

"Что? Ты как - совсем плохо?"

"Не я плохо. Мы - плохо. Капитан велел направить вертолёт в сторону платформы. Пока твари обследуют платформу и попытаются проникнуть на неё, он надеется уйти к своему катеру".

Первая мысль: вот отчего Мартин выглядит квёлым! Он слушал! Сквозь плотное пространство, наполненное негативной энергией голодных шавок, это затруднительно. А ведь слушающему надо раствориться в этом жутком пространстве для лучшего усвоения информации. Вторая: капитан перехватил мою мысль и решил всё сделать по-своему? Не укрыться на платформе, а использовать прячущихся там в качестве приманки? Или сам додумался?.. Давно летим. Скорее всего, в его маршруте моей вины нет.

Холодная ярость. Машинально отстреливая шавок, почти глухой от их тонкого вибрирующего визга, я лихорадочно раздумывал над ситуацией.

"Брис! Он не сделает этого!!"

Только было я настроился на вздох облегчения - неужели капитан решил всё-таки миновать платформу?
– как мельком увидел резкое движение: Мартин обернулся в сторону кабины. В глазах отчаяние, лицо сморщилось чуть не в плаче.

В чём дело?..

Оглянувшись, я похолодел - уже от ненависти.

Капитан стоял внутри кабины и непроницаемо смотрел на нас из-за закрывающейся двери. Двери, которая отделяла кабину от грузового отсека.

"Что он задумал?! Мартин!"

"Сейчас он откроет двери грузового отделения, - мёртвым голосом отозвался мальчишка.
– Он хочет оторваться от шавок - получить фору, отдав им нас".

Двери сомкнулись, отрезав нас от призраков в кабине.

Эта св... задумала принести нас в жертву?!

На уровне инстинкта - я захлопнул люк своего окошка.

Прыгнул к противоположной стороне, оттащил от окна вялого призрака, который буквально качался в тёмном облаке разведки сим-вормов. Это окно тоже закрыл.

Та самая дозированная ярость, которой я пользовался лишь в далёком прошлом, нахлынула, взяла за шкиряк и потащила по линии чётких решений и движений.

Счёт на секунды. Но иногда и их достаточно. Шаг к Кэвину. Нагнулся над ним, перевернул набок. Ладонь на солнечное сплетение и на лопатки. Выдохнул. Мальчишка открыл глаза, быстро оживающие. Выдох - Кэвин быстро встал. Выдох - схватился за брошенный лазер. Хватит с него. Пусть дальше сам.

– Достаём минеральные зажигалки!
– велел я.
– Ты, как тебя зовут?

– Элих, - глухо отозвался призрак. Он пошатывался, держась за верхнюю планку над сиденьями, и мне показалось, что он, вообще-то, не вполне понимает, что происходит. Но энергии на него я потратить уже не мог. Самому маловато, если учесть нашу отрезанность от поверхности Сциллы и то, что собирался вот-вот сделать. Но, когда я отвернулся от него, собираясь идти в конец грузового отделения, которое снизу постепенно светлело - открывались двери снизу вверх, он с усилием поднял голову, как будто шлем тяжело давил на неё, и так же глухо спросил: - Бертон нас кинул?