Мужчины наперебой принялись описывать графский дворец, где сегодня давали бал для высшей знати, а Белери с холодной улыбкой продолжила размышления:

«На что она намекает? Что не станет приставать с расспросами ко мне – это понятно. Но ведь недаром она прибыла в то же самое княжество, что и Кремон. Про оружие тоже недаром упомянула… Судя по реакции полковника Сетиреса, их компаньонство – это истинная правда. И здесь прослеживается интересная связь… Стоит только знать о желании Энормии всюду насаждать свои правила и законы. И какой там существует самый суровый закон? Уничтожать всех рабовладельцев! Здешний князь – один из них. Еще и махровый поборник рабства. Что будет, если его свергнут силами огромного северного королевства? Несомненная победа над противозаконным рабством. Причем сама Энормия может и не влезать в военные трения, а просто подтолкнуть к этому или заставить соседей Катранго. И что получается в этом случае?.. Кошмар получается! – она чуть не выкрикнула последние два слова, настолько резкое ее посетило озарение: – Невменяемый жутко, давно, специально всем врал, что отправляется к границе на поиск дороги к сентегам. А на самом деле его задачей являлось отвлечение княжеской дружины на южную околицу этого государства. Что он и сделал великолепно! И я ему, полная дура, более чем помогла в этом! А с севера и в самом деле двинутся не сегодня так завтра войска вторжения! И если это случится… Ну да! Бедзе меня испепелит на месте, невзирая на все мои умения и обереги. Значит… надо бежать немедленно! Только вот как сбросить со своего следа погоню? Любовник меня так просто не отпустит… Сказаться больной и не пойти на бал? Смешно, если такое прозвучит из уст Эль -Митоланы, да и хозяин дома тогда останется со мной здесь… Но так будет лучше… Уж как-нибудь, но с ним я справлюсь… Ну а в идеале ядовитого порошка мне на всех троих хватит! Еще и на рабов останется, которые в доме…»

И баронета Шугерт стала действовать.

– Странный вкус у этой подливы… словно скисшая… – скривившись, сказала она и прижала руки к животу.

Забеспокоившийся хозяин и пробовать не стал, сразу рявкнув на подавальщиц:

– Убрать подливу! И пусть повар потом не жалуется!..

– Может, он и не виноват? – Белери делала вид, что защищает кулинара. – Мне уже вроде легче… Я просто выйду на пару минут… Не скучайте без меня!

После чего с «бледным видом» поспешила к своим вещам, где хранила люйсан, один из самых действенных и коварных ядов. Несомненно, опытный колдун, да еще проходивший обучение в магических школах Энормии, подобный яд определит в своей пище довольно легко. Но ведь хозяин дома, по его словам, никогда в жизни не покидал Южный материк, а все, что доходило с севера, не любил и категорически отрицал. Так что вряд ли он сумеет выделить в своем питье или пище что-то опасное.

Коробочка с порошкообразным люйсаном быстро оказалась в потайном кармане платья. Баронета на мгновение задумалась и решилась на кражу из подсмотренного ранее тайника запаса драгоценностей управляющего почтой. Минута, и вот уже самые ценные украшения перекочевали в ее саквояж, с которым она и приехала в этот дом по приглашению. Мало ли как потом будет со временем, а решение бежать немедленно созрело в голове окончательно.

Но тут же следовало быстро решить, где и во что подсыпать яд. Наиболее удобным местом показалась баронете Шугерт кухня. Тем более она припомнила, с каким вожделением на нее посматривал повар, когда она знакомилась с домом и со слугами. Вот коварная обольстительница и подумала, что достаточно ей будет появиться возле него, как решение будет найдено. И не возвращаясь в гостиную, поспешила в царство кастрюль и сковородок.

А вот дальше на нее словно нашло какое-то наваждение. Войдя на кухню, она уже не в силах было оторвать полный желания взгляд от молодого красавца. Повар встряхнул черными кудрями, сдернул с себя белый передник и с обольстительной улыбкой двинулся ей навстречу. При этом он ничего не спрашивал и ни на что не обращал внимания. Только шептал все громче:

– Как долго я тебя ждал!.. Любимая!

Непреодолимое желание близости толкнуло Белери в мужские объятия, и она, задыхаясь, слилась с поваром в умопомрачительном длинном поцелуе. Раздев друг друга, пара сплелась в страстном единении на большой и довольно широкой лавке. Здесь порой спал ночной сторож, несущий вахту внутри дома.

И действо на этой лавке было невероятным для кухни. Стоны раздавались все громче, и разум покинул обоих окончательно. Мало того, инстинктивно колдунья передала большую часть своей магической силы мужчине, трансформировав ее в физическую, и он стал творить такое, о чем не смог бы мечтать в самых своих смелых эротических фантазиях.

Вошедшую с подносом подавальщицу любовники проигнорировали полностью. Зато она, будучи рабыней и уже не раз пострадавшая от домогательств весьма наглого повара, моментально оценила ситуацию и решила не брезговать даже такой местью. Тихонько положив поднос на стол, она помчалась в гостиную.

А там повисло опасное, напряженное молчание. Оба приятеля стояли над бледной маркизой и ждали ответа, что с ней случилось. Потому что в последние минуты обратили внимание на испарину у нее на лбу, тяжелое дыхание и дрожащие пальцы. Да и ответила она явно с трудом:

– Все… уже прошло… это у меня наследственная болезнь…

И даже улыбнулась.

Тут и ворвалась молодая рабыня.

– Господин! Там! На кухне! – слова вылетали из нее с короткими паузами. – Баронета Шугерт… и повар… Занимаются любовью!..

Вот тут старые приятели забыли про бледную Мальвику и сломя голову ринулись на кухню.

Оба мужчины повидали в жизни немало. А моложаво смотрящийся Эль-Митолан мог похвастаться в этом плане богатейшим опытом. Оба считали себя весьма развратными самцами и никогда не замечали за собой неуместной ревности. Да и если рассуждать с эстетической стороны, то увиденная ими сцена была очень красива. В другое время или в другом месте приятели понаблюдали бы за действиями любовников, которые в порыве страсти и самозабвения вытворяли немыслимые движения.

Да они в первый момент и замерли, не замечая, что следом за ними прибежала Мальвика и сразу же обессиленно прислонилась к стене. Но вот во второй момент хозяин дома и его гость почувствовали такое невероятное отвращение и презрение к увиденной сцене и к ее исполнителям, что у них сработали рвотные рефлексы.

Но за момент до опорожнения желудка Эль-Митолан Бедзе двумя синими парализующими молниями успокоил разгоряченных любовников.