До поместья Ску-Брайка Тюильи добрались уже далеко за полночь. Погода стояла ясная, светили обе луны, и даже треть Радуги раскинулась на небе. Приходилось спешить, потому что среди рабов было много раненых. Не только среди купленных в Курганде, но и среди трофейных, захваченных на тракте. Из четырех оглушенных Кремоном трое оказались в тяжелом состоянии. И как все три сентега ни старались им помочь, без операций было не обойтись.

Потому и добирались до цели, когда на дороге уже давно не виднелось даже запоздалого путника. Зато в поместье их ждали: хозяин заранее потребовал от одного из колдунов, чтобы он просматривал ближайшие десять километров пути отделенным сознанием. И тот, как только понял ситуацию, сразу вернулся в тело и успел организовать должный прием для раненых. Тотчас Эль-Митоланы приступили к спасению людей. Уж больно за них просили сдавшиеся в плен рабы. Они утверждали, что парни знатные и в бой их граф послал по причине личной к ним неприязни.

Большинство других прибывших завалились спать на сеновалах да в огромных стогах соломы во дворе. А вот обе конклатерры спать не ложились, у них нашлось много совместных дел. Они занимались подсчетами и затяжным обсуждением дальнейшей судьбы чуть ли не каждого трофея, а также продажи эвакуированных из Курганда сокровищ. Было что продавать, прятать и выбирать, следовало подумать, что вывозить в первую очередь. При этом Маманя с Рионой вели себя уже не как лучшие подруги, а как родные сестры. Ну, или как мать с дочерью, если учитывать их разницу в возрасте. Общее дело, невероятные прибыли и особый талант северянки налаживать хорошие отношения сплотили таких разных внешне женщин лучше, чем родственные отношения.

Так что к утру уже было все готово, как следует распределено, и вереница телег потянулась в Аллангарн. Парочка повозок сразу подалась к дому Беерчи, где купленные накануне в соседнем городе рабы разгрузили значительную часть доставленных сокровищ. А потом и сами принялись обустраиваться на новом месте. Всех пока в доме не поселяли, взяли только десяток наиболее боевых мужчин и пять женщин, которые не только умели все делать по дому, но знали, с какой стороны браться за оружие. Да все и не поместились бы. Для размещения пополнения Риона решила восстановить старые, почти уже разрушенные хозяйственные постройки вокруг стойл для похасов и здания для прислуги на задах подворья.

В вопросах строительства никаких сложностей не возникало. Маманя обещала уже на днях поставить и нужный материал, и отряд умельцев, которые отстроят что надо всего за полцены от того, что обычно берут городские мастера, а сделают не хуже.

Закончившие разгрузку братья Низу тут же засели вместе с домашними реставраторами за изучение привезенных артефактов. А Риона изначально, с одной из повозок, отправилась на торжище. Товара набралось на два баула и шесть мешков. Подобного выброса на рынок столь ценных вещиц давненько не было. Не успела новенькая конклатерра начать вывешивать списки с названиями, как ее обступили десятка три коллег, стараясь перекупить самое ценное, мешая друг другу и тем самым непроизвольно поднимая заранее продуманные цены. Да и ушлая барышня Чилайс уважать бы себя перестала, если бы не воспользовалась таким спросом. Она тут же взвинтила цены и при этом еще умудрялась делать вид, что делает огромное одолжение, якобы продавая предмет по малой цене в счет будущей дружбы.

Естественно, конклатерры не были бы настоящими хозяйками, если бы покупались на милую улыбку и приятные для слуха слова. Но, с другой стороны, их хозяева уже давно требовали купить для рода те или иные вещи, а таких вещей в свободной продаже не было. Если что и продавалось, то с глазу на глаз, без огласки и минуя торжище. А тут такая крупная и смелая акция. Давненько такого не было.

Вот и покупали по завышенной цене, понимая, что завтра уже такой возможности может и не быть. Но новая конклатерра дома Беерчи во время продажи еще и слухи нужные распространяла. Кому по секрету, кому словно случайно сболтнув, а кому целенаправленно давая совет, почему следует обратить внимание на те или иные моменты. Все эти детали ей заранее подсказала Маманя, а преследовали они одну цель: всеми возможными способами заставить местных столпов дворянства и представителей имперской власти действовать единым фронтом против возможных наскоков знати Курганда. Все-таки уничтожение графа и всей его дружины могло вызвать самую непредсказуемую реакцию. Начиная от полного закрытия глаз на происшествие (мол, помер урод, туда ему и дорога!) до мобилизации народного ополчения Курганда и попыткой вместе со сборными дружинами иных титулованных кургандцев атаковать Аллангарн. Ведь порой на окраине империи судей не дожидаются, а пытаются решать вопросы собственными силами.

Распространение слухов и сплетен – ход весьма спорный и сложный, да и сомнения имелись. Но хоть как-то популярность и поддержку следовало зарабатывать. Риона даже несколько раз плюнула на выгоду и снизила цену после конкретной просьбы: «Если мы будем дружить, то продай со скидкой».

Вот она и делала первый шаг к сотрудничеству, либо уменьшая цену, либо давая в довесок нечто ценное вообще бесплатно. Такие подарки сразу меняли характер отношений. Так что к вечеру новая конклатерра обзавелась еще если не полусотней подруг, то уж точно полусотней сочувствующих и лояльных коллег. Где-то выиграла в прибыли, где-то потеряла, но золота и серебра от намечаемой изначально суммы выторга меньше не стало.

Появлялась рядом и Салажа. Сама ничего не купила, зато оббежала всех, стараясь высмотреть и опорочить уже купленный товар. Пыталась опять мутить сознание своих старых компаньонок. Но ни первое, ни второе ей не удалось: носительницы красных помпонов, если уже видели падение одного из своих лидеров, да еще имели при этом некую выгоду, никогда плечо помощи не подставляли. Наоборот, могли еще и подтолкнуть преизрядно если не финансово, то уж грубым словом точно. В итоге скандальная бабенка в нескольких местах нарвалась на грубость, в некоторых – чуть пинка под зад не получила, да так после этого и ретировалась незаметно с торжища. Жаль, что Маманя с Рионой не увидели ее горящие злобой и ненавистью глаза, а то бы сообразили послать по парочке рабов, чтобы те проследили, куда эта подлая бабенка поспешит в первую очередь. Но момент был упущен…

Следующие три дня проходили примерно так же. Началось строительство на задах подворья Беерчи. В самом доме поправили окна, выходящие на улицу. Ударным совместным трудом и слиянием магических знаний удалось починить поврежденную в бою керечесу. Теперь она постоянно находилась в комнате Кашада. Родовую и трофейную отдали в распоряжение Сату-Лгава и его сестры. Ну и пришли дельные мысли, что не помешало бы вооружиться по максимуму. Северяне, пользуясь полной свободой и осознав возможность иметь любое оружие, договорились о том, чтобы смотаться в рощу с припрятанным имуществом и забрать в дом все, в том числе и литанру. Вначале думали отложить данный вояж в приграничье на несколько дней, а то и на неделю, но к концу второго дня передумали. И ранним утром третьего дня братья Низу и хозяин дома поспешили в памятную для них рощицу.