И еще несколько строк.

Я перебрался на диван, и сквозь наплывающую дрему накатывали на меня резкие выкрики Жеглова и журчащий тихий говор Михал Михалыча: «…У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле – Эра Милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря великой человеческой эпохи – Эры Милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями…»

Это из братьев Вайнеров. «Эра милосердия», так книжка у них называлась. Я в детстве в библиотеке брал и читал. Правда друзьями, товарищами и братьями как-то не получилось себя ощутить, да и эра милосердия почему-то не наступила. А вместо этого наступила эра джихада. Сам не знаю почему. Говорить пока больше ничего не буду. Нечего мне сказать. Если кому есть – так скажите…

– Этот и был?

– Да… тварь. Это они насиловали. С..а, со всего города кровь пил, гад. Своим под запись, а нашим – ничего, еще и дороже. Полный город хачей – из-за него, теперь.

М-да…

– А своего зачем завалил? – спросил я.

Лицо Ивана исказилось от злости.

– Какой он свой, с. а! Когда Пашку… кончили, такая же мразь приходила. Ж… два на два. Форма чуть не трескается. Весь город знал, что он с чичами кормится, с рынка. Подстилка чеховская…

– Отказ написали?

– Написали…

Незаконно, но факт. Моя милиция меня…

– Знаешь, где ты косячишь, Ваня?

. .

– Со скинами мотался, а националист из тебя хреновый. Свои есть свои. Чехи есть чехи. Вот и все. Решай – из этого. Чичей – под каток. Своих – и простить можно. Мало нас – усек?

Вижу, что не усек. Никто еще не усек почти. Ох, люди, люди… Видать, издержки того, что мы все-таки большой народ, проблемы ищем друг в друге, осуждаем друг друга, мочим друг друга. Коммунисты, демократы… мать твою. Хотя… какой мы большой народ? Вы, например, в курсе, что в Пакистане жителей уже под двести лимонов и все ваххабиты. И сотка атомных бомб в придачу. Секете – поляну? А мы все норовим друг на друга огрызнуться…

– Въехал?

Ваня кивнул головой, но по лицу вижу – не дошло еще. Но ничего – дойдет. Жизнь заставит.

– Тачку их загони куда-нибудь, пусть постоит. Потом разберешь по-тиханцу. На запчасти продавай, не целиком.

– Сделаю.

Я огляделся. Тишь да глушь. Это мы правильно приехали…

– Бери лопату. Я, что ли, копать буду?

Наверное, кто-то из вас подумал, что я не люблю кавказцев. Что я просто русский фашист с претензиями на философское обоснование своих действий.

Увы, но это не так.

На самом деле я глубоко уважаю кавказцев. Они лучше и честнее нас. Да, вот так просто.

В качестве умственных упражнений я рекомендую использовать такое: переверните ситуацию наоборот и посмотрите, что будет. Вот, например. Несколько лет назад нашумевшее дело с убийством московского мажора у клуба молодым человеком, каким-то там чемпионом по боевым искусствам. Сколько шума-то было…

А теперь попробуйте себе представить: русский в Грозном убил чеченца у ночного клуба. А чеченцы ринулись к клавиатуре строчить возмущенные посты и требовать максимально сурового наказания для убийцы.

Не можете себе такого представить? Да… и я тоже не могу.

В Грозном русского бы растерзали прямо на улице. Набросились бы все вместе, ни секунды не задумываясь, не ожидая никакого правосудия. Инстинктивно, как собаки, набросились бы и растерзали. А если бы и не растерзали – полицейские по дороге высадили бы, выстрелили в спину и сказали бы, что пытался бежать. Им не нужно никакое правосудие, они вершат его сами. В отличие от нас, героев интернет-баталий…

Именно поэтому кавказцы ведут себя в Москве именно так. И могли бы вести себя еще хуже. Если бы не такие, как я…

И я все равно люблю вас. Вы – мой народ. То, ради чего я все это делаю. Нет, я не думаю, что мне удастся остановить неумолимое колесо истории. Это никому не по силам. Но вот сыпануть песка в механизм я вполне могу. И не один раз, и посмотреть, что будет. Может быть, колесо и остановится. И Россия продолжит существовать.

Но об истории потом. Сейчас – не время…