— Времени тебе фо понефельника. Ищи миллион, гфе хочешь, но в казну верни.

— Я постараюсь…

— Пшел вон!!

— Могло быть и хуже, — философски заметил Иголка, пинком открывая двери «Средства от перхоти». — Мог и убить.

— Успеет еще, — буркнул Контейнер.

— И то верно.

— Только эмигрировать больше не предлагай. Я, типа, хочу помереть на родине.

— Может, ты еще и веревку на свои деньги купишь?

— Не, — подумав, мотнул головой Контейнер. — На веревки в семейном бюджете отдельная статья есть. По линии внутренних дел.

Несмотря на то что предстояло много думать, виски дикари взяли экономно, одну бутылку, разместились за столиком и выпили по первой. Без тоста. Опустив стаканы, переглянулись, надеясь, что вот теперь-то прозвучит что-нибудь умное, подождали, но без результата. Копыто печально пощупал наливающийся под глазом синяк.

— Уйбуй, — буркнул Иголка. — Что делать будем, уйбуй?

— Надо, типа, деньги искать, — проворчал Контейнер. — Это, типа, понятно.

— Миллион на дороге не валяется.

— На дороге и полмиллиона не валяются. Но как-то же их находят!

— А кто нашел полмиллиона? — заинтересовался Иголка. — Давай отнимем!

— Я таких не знаю, — растерялся Контейнер. — Но если наведешь, отниму. Делов-то!

Уйбуй выругался и стал разливать по новой: первая порция интересных мыслей не родила.

— А у тебя артефакт еще не разрядился? — осведомился Иголка, вытирая рукавом губы.

— Нет.

— Тогда надо снова играть.

— Хватит, мля, доигрались, — прорычал Копыто. — Чего-нибудь другое придумай.

— Банк человский ограбить!

— Чтобы нас Великие Дома повесили?

— Подумаешь, событие: один банк. И не узнает никто.

Но в голосе Иголки уверенности не чувствовалось. В Тайном Городе за порядком следили тщательно, уровень допустимых безобразий строго квотировался, и крупными мероприятиями, вроде ограбления банка, занимался лично фюрер в интересах всей семьи.

— Не узнает никто, — повторил скандалист. — Мы тихо.

— Мы, типа, тихо не умеем, — вздохнул Контейнер. — Прав уйбуй: повесят нас Великие Дома. Лучше уж еще раз в карты рискнуть.

— А что ставить будем?

— Магазин какой-нибудь ограбим.

— А если опять проиграем?

Здоровяк замолчал: на этот вопрос у него ответа не было.

— Нам еще Захару тачку возвращать надо, — добил оппонента Иголка. — Забыл?

— Мля! Тачка! — Копыто, успевший во время ссоры подчиненных выпить еще стаканчик виски, цапнул за пояс проходящего мимо дикаря: — Булыжник, привет!!

— Пошел на хрен, — сварливо ответил Дурич. — Не буду с тобой играть.

— Деньги нужны?

— Давай.

— Заработай.

Булыжник несколько секунд с подозрением изучал свежепобитую копытовскую физиономию, затем отцепил от пояса чужие руки, но не ушел, а опустился на лавку и залпом выпил преподнесенный стаканчик виски.

— Чо надо?

— Хочешь денег немерено?

— Ограбить кого решил и стволов не хватает?

— Не. Мне дело предложили, а я занят сейчас. Могу тебе по дружбе передать.

Хитрый Копыто помнил, что Булыжнику велено собрать к воскресенью приличную сумму, и понял, что Дурич не откажется от лишнего приработка.

— Какое дело?

— Легкое и прибыльное, мля. За полчаса управишься.

— Гонишь? — посуровел Булыжник. — Я, Копыто, не посмотрю, что ты приятель великого фюрера…

— Не гоню. А дело такое: мне тута один знакомый шас звонил, у него челы тачку угнали.

— У шаса?

— У шаса, — подтвердил Копыто. — Он ее по жадности в человском салоне купил, на цену повелся, приехал домой, поставил у подъезда, а когда вышел — тю-тю.

— Вранье!

— Ну, тогда проваливай. Я кого-нибудь другого найду.

Копыто демонстративно отвернулся. Булыжник же, помявшись немного, подергал строптивого наводчика за рукав:

— Эта… чего дальше, тренер?

— Тачку мы с пацанами выследили, но наезжать на челов не стали: там крутые урки сидят. В общем, надо машину тихо угнать обратно. И за все это шас пять тысяч предлагает.

— За свою тачку?

— Так ему, в натуре, западло на весь Тайный Город позором светить. Он и говорит: «Копыто, говорит, мля, угони мою тачку взад, и я тебе, в натуре, благодарен буду по гроб жизни».