— Во, мля!

— Пять тысяч, — напомнил Копыто.

В принципе, мог бы предложить и десять: денег у уйбуя все равно не было, но он решил, что слишком большая сумма вызовет у Дурича дополнительные подозрения. Булыжник заерзал на лавке:

— Без кидалова?

— Какое кидалово, братан? Все, в натуре, по-честному.

— Пять штук за возврат тачки?

— Я же говорю: позора боится.

— Тупые они, — поразмыслив, решил Дурич. — Какой тут позор? Ну, лажанулся, с кем не бывает?

Булыжник знал, о чем говорил.

— Ладно, мне с тобой тереть некогда. Подписываешься?

— А у тебя, значит, дела? — вновь засомневался Дурич.

Он чувствовал, что где-то должен быть подвох, но пока не понимал — где.

— Мне карта прет, — не стал скрывать Копыто. — Я в покер больше выиграю.

Булыжник с завистью посмотрел на счастливого уйбуя:

— Ладно, подписываюсь.

Казино «Кристалл».

Москва, улица Марксистская,

6 ноября, суббота, 00.45

— Открываемся?

— Не возражаю.

— Четыре дамы и король. — Импозантный мужчина перевернул свои карты и с улыбкой посмотрел на соперника: черноволосого франта в элегантном светло-сером костюме. Выигрывать у красавчика стало приятной традицией этого вечера.

— Боюсь, что вы меня снова прижали, — вздохнул тот. — Я могу ответить лишь этим…

Три туза, семь и восемь пик. Явно недостаточно, чтобы перебить каре.

— Не имею ничего против, — рассмеялся импозантный. — Продолжим?

Парочка симпатичных девушек, в начале вечера охотно строивших глазки франту, теперь переместилась поближе к победителю.

— Думаю, мне следует ненадолго прерваться — я слишком много проиграл.

— Попробуйте сменить стол.

— Обязательно! Я знаю об этой примете…

А еще Сантьяга знал, как правильно жульничать во время игры, умел виртуозно обманывать соперников и службы безопасности казино, причем без использования магии — только ловкость рук, острый глаз и чудовищная память. Сегодня вечером нав применил все свои знания в этой области.

И ни разу не выиграл.

Объяснить провал можно было только одним способом.

Сантьяга рассеянно взял у официанта бокал с шампанским, сделал маленький глоток и улыбнулся.

«Вас разбудили, маркиз Барабао? Очень рад. Очень…»

Игорный дом «Два Короля».

Москва, улица Большая Каретная,

6 ноября, суббота, 03.06

Парад победы не удался. Главный триумфатор, он же лучший друг, — уехал. Подруга уехала. Гости казино охотно пили бесплатное шампанское и кричали здравицы в честь давно преставившейся бабушки, которая, к слову, праздновала день ангела совсем другого числа. Сотрудники «Двух Королей» широко и искренне улыбались — премия в размере половины оклада кого хочешь развеселит. А вот Эльдару было грустно. И не потому, что ничего еще не закончилось, не потому, что впереди друзей ожидали сложнейшие переговоры с Автандилом. Нет. Победоносный вечер принес неприятный осадок, породил нехорошие предчувствия. Потому не улыбался Эльдар — щерился, а взгляд его оставался жестким, колючим.

Сразу после полуночи Ахметов ушел в кабинет, прилег на диван в комнате отдыха и провалился в тяжелый сон, из которого его вырвал телефонный звонок.

— Эльдар?

— Здравствуйте, отец.

Ахметов-старший звонил из Нью-Йорка: навещал брата, а теперь собирался в Москву погостить пару дней у сына.

— Я прилетаю в воскресенье.

— Да, отец, я помню. Я приеду в аэропорт.

— У тебя усталый голос.

— Сейчас три часа утра, отец, — почтительно ответил Эльдар. — Я немного устал.

— Ты работаешь по ночам.

— Вчера у меня был сложный день, я не успел отдохнуть.

— Понятно.

Официальная часть завершилась, но Эльдар не сомневался, что отец звонит не только для того, чтобы подтвердить прилет.

— Я разговаривал с твоей матерью. — Голос Ахметова-старшего зазвучал очень холодно. — Мне не понравилось то, что она сказала.

— Давайте поговорим об этом при встрече, отец, — попросил Эльдар. — Я специально рассказал все матери, чтобы у вас было время взвесить…

— Здесь нечего взвешивать, сын, и не о чем думать. Но я рад, что ты созрел для продолжения рода и решил завести семью. Ты помнишь Эльзу?

«Проклятие! Проклятие!!» Эльдар с трудом сообразил, о ком идет речь: какие-то сверхдальние родственники, их старшей дочери сейчас должно быть лет восемнадцать. Пальцы сжались в кулак, но голос прозвучал вежливо:

— Да, отец, помню.

— Эльза честная и скромная девушка. Она будет хорошей женой. Я звонил ее отцу, и мы обо всем договорились. Свадьбу сыграем в следующем году.