Муниципальный жилой дом, Москва, улица Шаболовка,

9 августа, среда, 03:03

— КРАСНЫЕ ШАПКИ?!

— ДА!

— Быть не может, — выдохнул Итар.

— А чего мне врать? — огрызнулся Витольд. — Говорю как есть. Захожу в хранилище, а они там шлындают, ищут нужный тюк…

— Этот? — Кумар нежно посмотрел на распотрошенный мешок. Точнее, нежность предназначалась деньгам.

— Ага, — кивнул Ундер. — Нашли, заменили и собрались сматываться. Тут я с ними и повстречался… Случайно…

Стоит ли говорить, что удачное окончание дела подействовало на Итара не хуже наркотика? Но не сразу, разумеется, не сразу.

Томительное ожидание, потные руки, дрожь внутри тела — все это было… и все это забылось, когда Витольд появился из портала с огромным тюком на плечах. Паника и страх мгновенно уступили место радостному возбуждению, и шас даже не сразу сообразил, что компаньон должен был вынести из хранилища только рюкзак. Итар помог чуду затолкать добычу в багажник «четверки», уселся за руль и ударил по газам, торопясь покинуть место преступления. Полное осознание сделанного еще не пришло, и Кумар помалкивал. Ундер также не был расположен болтать, а потому обратный путь напарники проделали в тишине. И лишь оказавшись в квартире Витольда, распаковав тюк и увидев бесчисленные пачки наличных, компаньоны дали волю эмоциям. Точнее, один компаньон.

Шаса понесло. Кумар орал в голос, подбрасывал к потолку деньги и хохотал. Он орал громче стереосистемы и, если бы предусмотрительный Ундер не поставил «Шатер тишины», обязательно перебудил бы соседей. Он прыгал по комнате, хлопал чуда по плечам и снова прыгал. Он… Одним словом, Витольд даже хотел дать приятелю успокоительного, но не успел. Итар наконец заметил, что компаньоны стали обладателями целого тюка старых банкнот, и потребовал объяснений.

— Я так и не успел использовать «Обжору», — признался Кумар.

— Почему?

— За мгновение до того, как я собирался воткнуть его в сеть, линия исчезла.

— И ты ничего не сказал?! — возмутился чуд.

— А ты слушал? Я крикнул, но ты уже нырнул в портал.

Ундер припомнил, что действительно слышал то ли сдавленный крик, то ли удивленный возглас, но не придал ему значения. Непростительная оплошность во время боевой операции.

Недовольный собой чуд вздохнул и угрюмо поинтересовался:

— Что будем делать?

— А что мы можем? — пожал плечами шас. — Все уже сделано.

Увидев, что в сеть включился чужой «Обжора», Итар страшно перепугался, ведь в хранилище Витольд мог встретить кого угодно: и хитрых наемников, и самих чудов, втихаря навещающих охраняемое, но прибыльное местечко. Последнее предположение относилось к фантастическим, но взволнованный шас рассматривал его на полном серьезе. Узнав же, что речь идет о Красных Шапках, Кумар заметно успокоился.

— Теперь я понимаю, почему Кувалда, несмотря на то что дикарей прижали, до сих пор остается великим фюрером. Он нашел способ добывать для семьи деньги.

— Думаешь, Великие Дома закрывают глаза на его шалости в хранилище?

— Вряд ли, — покачал головой шас. — Думаю, об этом никто не знает.

— А откуда у дикарей «Обжора»?

— Могли захватить в Замке.

Витольд поморщился:

— Все равно не верится. Слишком сложный план для Красных Шапок.

— Я бы не стал умалять достоинства дикарей, — заметил Итар. — Когда-то они весьма грамотно провели штурм на проспекте Вернадского…

— Случайность, — мрачно ответил чуд. — Им повезло.

Великие Дома скрыли от своих подданных роль, которую в истории атаки на штаб-квартиру чудов сыграл Вестник. Отделались лишь объяснениями об «удачно выбранном моменте».

Шас бросил взгляд на кучу денег и понял, что должен немедленно рассеять сомнения компаньона.

— Давай посмотрим на вещи здраво?

— Давай, — охотно согласился Ундер.

— Мы залезли в тщательно охраняемое хранилище, так?

— Так.

— И наткнулись на таких же, как мы… э-э… — Кумар не хотел ранить чуда словом «грабитель», — э-э… искателей средств, так?