Урбек хрюкнул и мрачно осведомился:

— Чего такой веселый?

— Я?

— А кто еще?

Только теперь до Итара дошло, что он забылся. Барыга хитер и умен, он собеседников насквозь видит. Так что…

— Мне веселиться не с руки, — пробормотал молодой Кумар, беря стакан. — Твое здоровье, Урбек.

— Мое-мое, — буркнул тот.

Шасы выпили и уставились друг на друга.

— Если не с руки, то почему веселишься? — продолжил Урбек. — Истерика?

Но видел барыга, что не истерика у молодого соплеменника, что тот действительно чем-то обрадован. Видел. Но виду, по привычке, не показал. Итар же в свою очередь постарался слегка успокоиться и постепенно — не сразу! — принять серьезный, по возможности — страдальческий вид.

— У меня проблемы, Урбек.

Фраза удалась! И тон, и взгляд, и слова — все было хорошо и правильно. Если бы Итар не ошибся в самом начале разговора, старый Кумар поверил бы ему безоговорочно. Но…

— Да ну?

— Слышал, как меня Зугар подставил?

— Ходили разговоры, — уклончиво ответил барыга. В действительности же Урбек знать не знал, что за проблемы возникли у молодого собеседника, ибо, поглощенный собственными неприятностями, не обращал внимания на сплетни. — Ну и что?

— Зугар мой товар попортил, — сообщил Итар, — потом продал его, а когда артефакты дали сбой, все свалил на меня. Директора долго не думали и повесили мне на шею штраф. В общем, я теперь должен…

— Не дам, — отрезал Урбек. — Извини, Итар, ты знаешь, как я тебя люблю и все такое прочее, но денег не дам. Нету.

Он налил коньяку, только себе, и демонстративно выпил, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

— Мне не нужны деньги! — скромно сообщил молодой шас.

— И товар не возьму. Мне свой девать некуда.

— Ты не понимаешь. — Итар вздохнул и принялся излагать заранее продуманную легенду: — Я… в общем, я деньги уже добыл.

— Ого! — оживился Урбек. — Каким образом?

— Ну… не совсем правильным, — признал молодой шас.

— Зачем тогда ко мне пришел? Каяться?

— Бабло отмывать, — грубовато ответил Итар. Он понял, что настало время вести себя иначе: не просить, а предлагать сделку, а потому уверенным жестом взялся за бутылку, плеснул в свой стакан на полпальца, выпил и сообщил: — Короче. Я вчера пошел в казино, помухлевал немного и взял нужную сумму…

— В какое казино?

А вот этот вопрос Итар не продумал. Совсем не продумал. Да и как ответить? Назвать первое попавшееся? А если проверка покажет, что вчера в нем не было крупных выигрышей? Или владельцы казино точно знают, кто выиграл? Все бывает.

— А зачем тебе?

Урбек широко улыбнулся, отчего стал похож на добродушный бульдозер, и снисходительно пояснил:

— Вдруг ты не в картишки побаловался, а старушку какую-нибудь пристукнул? Как человский Раскольников? Я тебе поверю, а ты меня под монастырь.

— Каким образом?

— Ты ведь хочешь, чтобы я тебя прикрыл, правильно? А если старушка мертва, то получается, что я скрываю преступление. Становлюсь соучастником, так сказать.

— Цену набиваешь? — прищурился Итар.

— Да как можно?! — Урбек щедро налил коньяку. И себе, и гостю. — Я ведь понимаю, что у тебя сложное положение, и не собираюсь наживаться на чужих несчастьях. Хочешь лимончиком закусить?

— Нет… — Итар выпил.

— Так как, ты сказал, называется казино?

— Я не говорил, — улыбнулся молодой шас.

— Почему?

Старый Кумар мог возвращаться к интересующему его вопросу постоянно. Однако Итар уже придумал отговорку и собрался твердо стоять на своем:

— Вот скажу я название, ты случайно проболтаешься, и что дальше? У нас ведь как? Сейчас я от своих слов откреститься могу запросто, вроде и не говорил тебе ничего. А появится ниточка — и привет. Так что, Урбек, меньше знаешь — крепче спишь.

— Не доверяешь?

— Ты ведь знаешь, что я тоже тебя люблю и все такое прочее, но смешивать чувства и бизнес не собираюсь.

— Молодец, — одобрил Урбек, — будет из тебя толк.

В устах скупщика краденого похвала прозвучала несколько двусмысленно, но спорить Итар не стал.

— Поможешь? — деловито спросил он.

— Как? — не менее деловито ответил Урбек.

— Я напишу расписку, что взял у тебя в долг. С процентами, разумеется.

— Разумеется.

— И если спросят, покажу ее.

— А мне какая радость?

— Проценты твои.

И вновь допущенная по неопытности ошибка. Молодой Кумар должен был бороться за каждую копеечку, рассказывать, что с огромным трудом раздобыл средства, просить войти в положение и сжалиться. Однако вид вскрытого тюка с деньгами до сих пор туманил голову шаса, и он не торговался.