– А ты не думаешь, что генерал Азими специально отправил их в ловушку, чтобы убрать одного-единственного человека – опознавателя?

Легкое раздражение на лице старшего лейтенанта сменилось крайней степенью заинтересованности.

– Мысль настолько неправдоподобная, что может оказаться правдой. Мне этот попугай Азими с первого взгляда не понравился. И промашка с афганским десантом могла бы сойти за обычное разгильдяйство. Но твоя догадка выворачивает ситуацию в новом свете. И где сейчас может быть этот сукин сын? Наступила пора интимной беседы с генералом Азими.

Ольга вздохнула.

– Он с американцами. И, боюсь, просто так они его не отдадут. Но другая часть отгадки у нас. Эта так называемая подруга Эмира Джихада, которую называют Багирой, сидит у нас в изоляторе.

Голицын только руками развел.

– События сыплются на голову как корзина кулаков. Обо всем и не упомнишь.

Но тут президент по громкой связи предложил всем срочно собраться в столовой.

– Что случилось? – спросил Поручик, увидев Серегина.

– Иранцы – коротко пояснил майор.

– Что? Уже начали?

– Нет. Прибыли. Секретно. Находятся у входа в консульство. Наверно, уже вошли. Прихвати-ка, на всякий случай, ствол. Конечно, у нас с Ираном мир, но когда они Грибоедова убивали, тоже войны не было.

Поручик, майор и Ольга вышли в холл. Иранцев было всего двое – мужчина и женщина, прикрывавшая лицо краем хиджаба.

Голицын и Серегин по инерции обратились, было, к мужчине. Но он отступил на шаг назад. Женщина открыла лицо.

– Я министр Ирана по делам разведки Неда Наджар.

– А это, наверно, президент Фархади-Ахмад? – пошутил выходящий из президентского кабинета Лепешкин, указывая на ее спутника.

– Это мой водитель и охранник, – серьезно ответила женщина. – Могу я видеть его превосходительство господина президента Правдина?

Лепешкин кивнул, жестом приглашая гостью пройти в кабинет.

– Прошу, он вас ждет.

Пропустив ее вперед, он прошел сам и плотно прикрыл за собой дверь. Потоптавшись перед дверями, десантники отправились завтракать и прихватили с собой водителя иранской министерши.

Позавтракали они на скорую руку кофе и бутербродами. Минут через пятнадцать в столовую вошла Ольга, которая присутствовала на беседе президента с его иранской гостьей.

– Госпожа Наджар останется у нас на некоторое время, – сказала Ольга ее шоферу-телохранителю, потом обратился к Серегину. – Когда закончите завтрак, поднимитесь, пожалуйста, к Василию Васильевичу.

– Он вызывал меня одного? – уточнил майор.

– Нет, всю группу.

Дольше всех поглощением пищи занимался Мыкола.

– Побыстрее можешь? Нас глава государства ждет, – напомнил ему командир.

Прапорщик выкатил обиженно глаза и с набитым ртом невнятно произнес:

– Она же сказала не «через минуту», а «когда закончите завтрак». Вот закончу, и пойдем.

Возразить было нечего, Копняк всегда отличался железной логикой. И хорошим аппетитом. В ожидании, когда он его удовлетворит, Поручик разглядывал собравшихся в столовой сотрудников консульства. Среди них он заметил спасенного накануне австрийского журналиста. Тот, кажется, пришел в норму. По крайней мере, врач разрешил ему подняться с постели.

Томашек сам подошел к десантникам.

– Я хочу еще раз поблагодарить вас за спасение, – сказал он.

Ольга, которая задержалась, чтобы выпить кофе, неожиданно прониклась к журналисту повышенным интересом.

– Скажите, ведь вас ранила эта террористка, Багира?

Тот утвердительно кивнул.

– Да. И, если бы не помощь этих парней, – он указал на спецназовцев, – меня бы сейчас с вами не было.

Глаза Ольги загорелись.

– А вы не могли бы рассказать о ней подробнее? Что это за женщина?

По реакции журналиста, а тот при появлении Ольги прямо-таки засветился изнутри как неэкономичная лампочка, Поручик понял, что сейчас она вытрясет из того все, что он знает и не знает о Багире, чтобы подтвердить свою версию насчет того, что Багира и есть Эмир Джихада. Наивная барышня, хоть и секретарь президента. Она совершенно не представляет себе места и роли женщины в странах Востока. Конечно, где-нибудь в Пакистане женщина может стать и премьер-министром, но лидером военной группировки… это просто смешно.