Президент с силой потер лицо.

– Итак, решение принято, начинаем его осуществлять. Валентин, – обратился он к Лепешкину, – свяжись с Агдамычем. Пусть сворачивает в Шанхае наше хозяйство и, как только появится такая возможность, сразу вылетает в Москву. Конечно, жалко, что мы упустили «Контракт века». Но жизнь дороже. Может быть, когда-нибудь в другой раз…

Он не закончил фразы, так как прекрасно понимал – дважды судьба такой шанс не подбрасывает. Последняя возможность спасти свою политическую карьеру исчезла, как мираж в пустыне. Но, как ни странно, сейчас эта мысль не только не взволновала его, но тут же вылетела из головы. Впереди были проблемы куда серьезнее.

Лайнер лег на правое крыло. Штурман стал прокладывать новый курс – на Басру. Часы неумолимо принялись отстукивать время, оставшееся до наступления ядерного апокалипсиса.

Майор Серегин вел вертолет на юг, в направлении пакистанской границы. Там, в горах Тора-Бора, что в переводе означало «Черная вдова», на высоте четырех километров, еще в годы войны с Советским Союзом, афганскими моджахедами при поддержке США была возведена мощная подземная крепость.

Осенью 1980 года в ходе операции «Шквал» советские спецназовцы при поддержке мотострелков штурмом взяли пещерные укрепления. Спустя двадцать один год американцы во главе сил антиталибской коалиции сами вынуждены были осаждать цитадель своих бывших союзников.

Тора-Бора представляла собой лабиринт тоннелей, уходящий на глубину 400 метров. Коридоры общей протяженностью более 25 километров соединяли множество комнат-хранилищ, жилых помещений, бункеров и складов. Именно здесь во главе двухтысячной армии своих сторонников укрывался знаменитый террорист бен Ладен.

После изгнания бен Ладена район был освобожден от бандитов. Власти даже собирались выстроить здесь сеть отелей и ресторанов. На это было выделено 10 миллионов долларов. Деньги исчезли, отелей и ресторанов так никто и не увидел. А в пещерах Тора-Бора снова обосновались боевики.

И вот теперь там шел очередной последний и решительный бой. Американские морские пехотинцы окружили и загнали в пещеры самого Эмира Джихада. Никто, даже разведчики, не знал, кто скрывается под этим именем. И тому были причины. Каждый из полевых командиров, кто пытался претендовать на вакантное кресло вождя Аль-Каиды, подписывал себе смертный приговор. Спецслужбы Объединенных международных антитеррористических сил не церемонились. И как только среди боевиков появлялся влиятельный лидер, его ликвидировали без всяких юридических проволочек.

Действия Эмира Джихада отличались жестокостью и цинизмом. В итоге случилось невозможное. Доведенные до отчаяния грабежами и убийствами, местные жители сами донесли на него оккупантам. Нашелся даже смельчак, который за немалое вознаграждение согласился опознать и выдать Эмира. Опознаватель вылетел с бригадой элитного афганского спецназа.

Тем временем группа американских морпехов, первая прибывшая по тревоге, заняла по соседству с объектом высоту прикрытия. Оттуда они могли контролировать единственную тропу к логову бандитов. Их собственных сил явно не хватало на то, чтобы выкурить Эмира Джихада из недр скалы, поэтому они ждали прибытия афганских чудо-богатырей.

Генерал Азими, не видя, на кого тут можно орать, держался скромно и всю инициативу передал полковнику Форману. Тому приходилось одновременно давать инструкции американским морпехам, занимавшим высоту прикрытия, афганским десантникам, которые подлетали к горам Тора-Бора, а заодно и пилоту вертолета – майору Серегину.

– Наши парни подавят огневые точки бандитов, – вещал полковник. – А афганский спецназ выкурит их из нор. Чтобы облегчить им работу, мы зависнем над объектом и врежем по врагу из генератора. Надеюсь, его мощности хватит, чтобы пробить толщину скальной породы. Если все пойдет как надо, их собственные боеприпасы сдетонируют и похоронят их самих в собственных норах.

– Не выйдет, – возразил Серегин. – «Крокодил» не может зависнуть.

– Какой «крокодил»? – не понял Форман.

– Наш вертолет, «Ми-24». Вы называете его «Хайндом». Он не может зависать. По причине некоторых конструктивных особенностей.

Форман удивился, но не стал спорить.

– Хорошо. Тогда нанесем удар с ходу. Ударим направленным лучом на максимальном напряжении.

– Я попробую зависнуть на несколько секунд, – обнадежил полковника Серегин.

Но их надежды не оправдались. Буквально через минуту пришло сообщение от морских пехотинцев, карауливших пещерную крепость.

– Сэр, разведчики докладывают, что внутри горы содержатся заложники.

Форман выругался:

– Мы не можем использовать генератор. Если внутри горы все взорвется, они погибнут. Меня за это отдадут под трибунал, а проект боевого генератора закроют лет на пятьдесят.

– Значит, поворачиваем? – спросил Серегин.

Форман помолчал, потом проговорил:

– Нет, летим дальше. Что, если информация не подтвердится?

Серегин вел машину на высоте 10–15 метров. «Полз брюхом по грязи» – как говаривал его наставник-инструктор в учебном центре. Подняться выше было нельзя, запросто можно было схлопотать «Стингер» в брюхо.