Верлойн повернулся к Макадору.

– Макадор, как звали того лекаря, у которого ты учился врачеванию?

Юноша удивленно посмотрел на барона.

– Прикул.

– Он здесь, во дворце?

– Да.

– После Совета проводи меня к нему.

Как только Совет закончился, Верлойн объяснил, что у него есть неотложное дело, и покинул друзей, отправившись вместе с Макадором по коридорам дворца вниз, в подземелья. В конце нижней галереи были две обитые железом массивные двери. Макадор открыл левую и пригласил Верлойна войти.

Барон увидел небольшую комнату, увешанную сушеными целебными травами, от которых в каморке стоял устойчивый лекарственный запах. Когда Верлойн и Макадор вошли в каморку, человек, сидевший за столом, поднял голову. По правде говоря, Верлойн ожидал увидеть умудренного жизнью старца, но Прикул оказался молодым человеком с грустными глазами. Увидев за спиной барона Макадора, Прикул погладил коротко остриженную бородку и без всякого энтузиазма сказал:

– Ого, кого я вижу. Сорванец вернулся.

Макадор усмехнулся:

– Ненадолго. Лекарь Прикул, позвольте вам представить барона Верлойна.

Лекарь вяло кивнул:

– У меня мало времени – надо идти в целительные палаты, вот подберу пару комбинаций трав и...

– Тем лучше, – перебил его Верлойн. – Макадор сказал, что в Гулэре находятся пострадавшие от болезни рыцари. Где они?

Прикул, явно не ожидавший такого вопроса, удивленно уставился на барона. Тот повторил:

– Где они?

– Они здесь, в двух шагах, так сказать, – произнес Прикул, неопределенно кивнув в сторону двери.

– Я хочу на них взглянуть. Проводите меня туда.

– Позвольте, но зачем?..

– Я прошу вас, – настойчиво сказал Верлойн.

Прикул пожал плечами. Выйдя из каморки, он, что-то бормоча, вытащил связку ключей и открыл дверь рядом с врачебной комнатой, пропустив Верлойна и Макадора вперед. Они оказались в огромном помещении, освещаемом лишь свечами. Все помещение было заставлено сотнями скамеек, на которых лежали люди. Воины. Цвет рыцарства Гулэра. Все они были неподвижны, не было заметно даже, что они дышат, а зеленоватые, болезненного оттенка лица застыли, создавая ощущение, что на скамейках лежат мумии.

– Сколько их здесь? – шепотом спросил Верлойн у Прикула.

– Пять с половиной сотен рыцарей, – ответил лекарь, – и триста пеших воинов.

– Что с ними?

– Я считаю, что это порча. Иначе я не могу объяснить странную избирательность болезни – пострадали только рыцари и воины. Также я не могу объяснить бессилие всех лечебных трав и снадобий, которые у меня были. Я даже чистотел и мандрагору пробовал – не помогает. – Прикул оглядел огромный зал и покачал головой. – Нет, это явно дело рук колдуна. Как снять порчу, не знает никто. Придворный колдун Сальдарг умер год назад от старости, не оставив после себя учеников. Боюсь, им, – Прикул кивнул на рыцарей и воинов королевства Черных скал, – так и придется лежать тут...

Верлойн посмотрел на свои руки и понял, что чего-то не хватает. Чего-то... Внезапно он понял четко и ясно, что нужно делать. Верлойн положил руку на поясную сумку, развязал тесемки и достал красный камень. Барон закрыл глаза и поднял камень над головой. Почувствовал жар, исходящий из камня, открыл глаза и взглянул на поднятую руку. Камень слабо светился кровавым светом, словно пробуждаясь к жизни, постепенно разгораясь все сильнее. Наконец красный свет сменился оранжевым, затем желтым и после – ослепительно белым.

Прикул и Макадор застыли, глядя на открывшуюся их глазам картину. Камень теперь горел, испуская яркое сияние, по краям которого плясали изумрудно-зеленые искорки. Затем из этого сияния потянулся через весь зал ослепительный луч, из которого вдруг ударили яркие зеленоватые молнии. Сотни молний. Они вонзились в рыцарей, заставив тех судорожно выгнуться.

– О Небо, он убьет их! – воскликнул Прикул, протягивая руку к Верлойну, но Макадор схватил его сзади:

– Стой! Не надо!

– Измена! – закричал Прикул, но грохот, раздавшийся в зале, заглушил его.

Тысяча воинов тряслась на скамейках, охваченная зеленоватым сиянием, гром рокотал под низкими сводами зала, камень в руке барона сиял словно звезда. Казалось, замок сейчас рухнет – от непрерывного грохота завибрировали стены, с потолка посыпалась пыль. Верлойн чувствовал, как сквозь него бьет невидимая сила, как через камень она превращается в свет...

Наконец все кончилось. Сияние погасло, камень рассыпался в прах, воины рухнули на скамейки, Прикул и Макадор застыли. Верлойн опустил руку и разжал ладонь. Красноватая пыль посыпалась на пол. Барон был слаб и бессилен, словно весь день сражался...