Тяжело переступая, к нему подошла Сара. Она опустилась на колени. Лицо ее покрывали синяки, а линялая красная блузка была вспорота на ключице, открывая длинную и болезненную на взгляд рану. Она показала на вход, возле которого застыл неподвижный Берн.

— Он мертв, — сказала она. — Мертв и жив одновременно.

В голосе ее слышались потрясение и гнев.

— Вы закончили свое дело?

— Да. Граница опять на месте, — ответил Дорьян. Лицо Сары и кровь на ее блузке заметно встревожили его. Он поглядел на вход, на тело Берна, на кровавое пятно, покрывшее пол. Похоже на то, что серость и холод исходят именно от него.

— Меч и кристалл. — Сара потянула его за рукав. — Видишь их на полу? Символы меча и кристалла Белландры. Берн разрезал их.

Она показала.

— И разрезая символы на полу, он сумел каким-то образом повредить истинные меч и кристалл. Понимаешь?

Дорьян кивнул. Он все понял.

— Их магия утратила силу. Нам нужно вернуть ее. Нам придется последовать за Берном, Дорьян. — Его кровь пролилась на символы — после того как он умер.

Как это похоже на нее — лезть в самое пекло. Он вновь посмотрел на неприглядную рану Сары и на серое пятно, оставленное кровью Берна.

Последовать за Берном.

— Нам придется сделать это, — еще раз сказала Сара. — Мы должны.

— Чтобы последовать за ним, мы должны уснуть, — сказал он. — Здесь, на полу, а Маэва пусть охраняет нас.

— Я отправляюсь следом за Берном вместе с вами, — проговорила Маэва.

Боз, главный надсмотрщик, ведавший владениями лорда Морлена в пустыне, спрыгнул с усталого коня и вприпрыжку понесся вверх по лестнице особняка Морлена в Мантеди. Тело Боза умоляло предоставить ему хотя бы глоток воды и мгновение отдыха, однако и жажда, и усталость представляли собой лишь нечто второстепенное. Он прибыл с дурными вестями, что было плохо уже само по себе; кроме того, ему пришлось ожидать, пока олухи, охранявшие лорда, решили, наконец, его пропустить. Эти прихвостни не знали его в лицо, потому что он работал в пустыне, выращивая и готовя ваххс, и скрестили свои копья перед самым его носом. Прежде Бозу лишь раз пришлось побывать здесь, и тогда он не входил в дом.

Солдаты заставили его отцепить шпоры: лорд Морлен завел такое правило, потому что не любил царапин на полу в своем доме. Один из стражей повел его дальше. Боз отметил, что едва ли не каждая стена, вдоль которой он проходил, была увешана оружием — готовым к использованию, отточенным и отполированным. И чем больше залов он проходил, тем больше хотелось ему оказаться в своей пустыне, тем больше проклятий обрушивал он на голову вандала, погубившего крупную партию ваххса.

Они остановились перед внутренней дверью.

— Вести из пустыни, требующие внимания лорда Морлена, — сообщил Боз стоявшему на страже гиганту.

— Лорд Морлен почивает, — отрывистым басом отрубил тот. — Твои вести подождут.

— Вести эти очень важны, и он будет недоволен, если мы растратим время понапрасну, — возразил Боз, ругая себя за то, что в присутствии этой горы мышц голос его сделался неуверенным.

— Его нельзя будить, — проговорил солдат.

Бозу указали на жесткое кресло, и он рухнул в него, гадая, сумеет ли не сомкнуть глаз до пробуждения лорда Морлена.

Сара стояла вместе с Маэвой и Дорьяном под высоким куполом. Сооружение с его высокими сводами могло бы показаться прекрасным, если бы только не лишенные окон серые стены и темный и холодный пол. Резкий свет, исходивший из неведомого источника, тяжко наваливался на всех троих сноходцев. Сара услышала звук далекой капели.

— Где мы? — спросила она.

— Где-то во владениях князя Тьмы, — пояснил Дорьян.

— Я уже была в этом зале, — сказала Маэва. — Меня принес сюда лорд Морлен.

Она повернулась к Саре.

— Это то самое место, о котором я рассказывала тебе, то самое, где гаснут капли света.

— Значит, мы действительно идем по следу Берна, — проговорила Сара.

Дорьян направился к узкой двери в противоположной стене купола. Сара и Маэва последовали за ним.

— Подождите, — сказала Маэва. — Эта дверь… лорд Морлен тогда сказал мне, что я еще вернусь сюда. Я не хочу даже открывать ее.

— За ней скрылся Берн, — ответил Дорьян.

Он открыл дверь и вошел. На Сару повеяло холодом. Она последовала за Дорьяном, Маэва оказалась последней. Дверь за ее спиной глухо хлопнула.

Сара оглядела квадратную комнату, внутри которой они оказались, — она была много меньше купола, и в ней ничего не было, кроме четырех простых серых горшков, находившихся посередине помещения и достававших верхней кромкой до плеча Дорьяна, за их края были зацеплены ковшики. Отчаяние охватило Сару, когда она увидела ясные капли, падавшие в горшки из отверстий в потолке.

Дорьян шагнул вперед. Протянув руку, он поймал желтую каплю на кончик пальца. И когда он повернулся к Саре и Маэве, кончик его пальца светился.