Она осторожно сняла камень дримвенов со спящего Дорьяна и надела себе на шею. Прикоснувшись к нему, она сразу же ощутила, что все в порядке. Где бы он сейчас ни находился, здоровье после бегства из Мантеди вернулось к нему.

«Дорьян, Дорьян, если ты только слышишь меня, пожалуйста, вернись к нам». Она расстелила одеяло рядом с Сарой, наверху ярко светила луна.

— Представь себе огромную сикомору, — пробормотала она.

Сара не ответила.

Когда Маэва увидела величественное и мирное дерево, возвышавшееся над уголком Дорьяна, она попыталась найти дух Сары, как учил ее Дорьян, однако не сумела этого сделать. Она оказалась в одиночестве. Здесь было так спокойно и тихо, что Маэве не хотелось никуда уходить. Может быть, Дорьян все-таки появится здесь. Однако если она станет ждать, а он не придет, Саре придется в одиночку и без чьей-либо помощи сражаться с птицами Иб.

Маэва заметила калитку, которая вела из мирного уголка. Распахнув ее, она оказалась на краю озаренного лунным светом утеса, у подножия которого взмывали океанские волны. Отвернувшись от морского простора, она заметила Сару, спешившую по тропинке. Она побежала, чтобы догнать ее.

— Если я сумею добраться до них, то смогу объяснить им, что случилось, — сказала Сара.

— Кому объяснить? — спросила Маэва.

— Королю и королеве Белландры. Мне знакомо это место — сейчас мы находимся недалеко от дворца.

Непереносимый крик пронзил слух Маэвы. Оглянувшись, она заметила нависший над утесом черный силуэт, устремившийся к ним. Птица Иб.

Сара повернулась лицом к птице.

— Стань рядом со мной, Маэва, — сказала она.

Маэва сорвала камень дримвенов с шеи и подняла вверх, глядя на золотой свет, лившийся из его середины. Протянув к нему руки, Сара принялась впитывать это сияние. Над утесом зазвучала песня дримвена — куда более громко, чем доводилось слышать Маэве. Песня прогнала из ее головы все мысли, наполнила сердце, хлынула в глаза.

Все предстало перед ней в собственном свете: выражение на лице Сары, полное безумной ярости, жажды боя и готовности убивать; птица Иб, охотница, выпущенная на Сару и уже расправившая когти. Темная птица была совсем рядом, одно из крыльев ее коснулось плеча Маэвы. И то, что она увидела, понять было невозможно, однако…

Она поняла, что представляет собой эта птица.

И сразу же опустила вниз камень — подальше от глаз Сары.

Слишком поздно.

Окруженная облаком света, Сара выпустила поток пламени в птицу Иб, та с криком упала на землю, покрытая ожогами… глаз птицы был поврежден огнем. Вновь подняв руки, Сара шагнула вперед. Маэва попыталась оттолкнуть ее и отвлечь, но словно наткнулась на гранитную стену. Сара даже не шелохнулась.

— Камень! — воскликнула она. — Где камень? Я должна добить эту птицу!

Маэва повернулась и побежала. За спиной прохрустели шаги. Сара догнала ее и, тряхнув за плечи, крикнула:

— Почему ты бежишь? Дай мне камень. Я могу убить одну из птиц Иб!

— Нет! Нет! Ты никогда не простишь себя за это. Остановись!

— Я не могу не закончить дела!

— Прости, — сказала Маэва. — Мне очень, очень жаль. Но я не знала.

— Чего ты не знала?

— Что птица эта служит князю Тьмы как подневольный раб. А не сознательный прислужник.

— Но она остается птицей Иб! Она исполняет поручения князя Тьмы.

Маэва кивнула:

— Да. Да, это так. Но, Сара, пойми — перед тобой плененная теццарина.

Берну нравились ночи, когда он мог красться по Замку, не стесняясь присутствия остававшихся в нем элловенов.

Ему казалось забавным, что повседневный распорядок жизни в Замке не переменился. Как-то целители объяснили смерть элловена Майна? Невзирая на старость, у него было идеальное здоровье. Нет, они не смогли определить причин его смерти, как и кончины элловены Ренайи. И тем не менее они продолжали учить и лечить. Драдены готовили пищу и поддерживали повсюду безукоризненную чистоту. Некоторые из новичков отправились восвояси, однако среди ловенов таковых не было, хотя многие из них жаловались на кошмары.

Больные продолжали обращаться за исцелением. Многие среди них поправлялись — особенно те, которых лечила ловена Камбер. Данные ею травы облегчали страдания пациентов, хотя при этом она хитроумным способом ослабляла их ген. И в настоящее время она отправилась во дворец Белландры со снадобьями для короля Ландена и королевы Торины, которых поразила неведомая болезнь. Берн улыбнулся про себя.

Каждую ночь он посещал Дом-на-рубеже, услаждая себя медленным угасанием серебряной вуали. Наступала ночь полнолуния. К утру Граница должна была ослабеть настолько, что восстановить ее уже не представлялось возможным. Силы, властвующие над миром форм, должны были перейти к князю Тьмы — тогда Замок рухнет и начнется новая эпоха.

Подойдя к ступеням Дома-на-рубеже, Берн произнес слова, открывавшие перед ним путь внутрь Темной невидимости, и поднялся на ступени.

Сара набросилась на Маэву, намереваясь отобрать у нее камень дримвенов.

— Ты ошиблась! — закричала она, поглядев назад, на вершину утеса, на которой била крыльями раненая Иб. — Ты никогда не видела теццарину. И ты не знаешь, какие они.

— Она коснулась меня. Поэтому я знаю — хотя не могу объяснить почему, — кто она. — Маэва припала к земле, чтобы телом защитить камень дримвенов.