— Ты хорошо придумала, — ответил Гейр.

— Но что же нам делать?

— Понятия не имею.

Они опустились в воду на колени. Стоять смысла не было. Солнце поднималось все выше, а одежда становилась все мокрее, и дети здорово замерзли. Мошки и слепни добрались до них и начали кусаться. И не было никакой радости в том, что спящих доригов они тоже кусали. Кругом простирались Низины — плоские, просторные, пустые. В отдалении перекликались птицы. Урчали великанские повозки. Казалось, каждый звук подчеркивает, что дети здесь одни-одинешеньки.

Простояв на коленях час, Сири зачерпнул горсть торфяной воды и осторожно лизнул ее.

— Сири! — одернула его Айна.

— Пить хочу, — уныло сказал Сири. — И потом — нам все равно недолго жить осталось. Повесят в жертву Солнцу.

— Замолчи! — хором сказали Айна и Гейр.

Сири дерзко хлебнул воды.

— Слушай, Сири, а может, ты Помысел на доригов нашлешь? — осенило Айну. — Как на Ондо?

— Нет, — решительно ответил Сири. — Не могу.

— Не не можешь, а не хочешь! Это еще почему?

— Мама запретила. — По лицу Сири потекли слезы. — Мама сказала, что нельзя насылать помыслы на людей. А теперь мама умерла, и это святое.

Гейр толкнул Айну локтем, но та так рассердилась, что не заметила.

— Дурак, дориги не люди! — едва не закричала она.

— Правда? — откликнулся один из доригов на страже. — А ну-ка, лейлюдь, вылезай и посмотри сама!

Айна потрясенно уставилась на него. Дориг оперся на локоть и смеялся.

— Лейлюдь? — пробормотала она. — Это еще что за гадость?

— Наверное, это они так называют наших, — сказал Гейр.

У Айны просто не было слов, чтобы выразить, что она по этому поводу думает. Дети решили ждать — никто не понимал чего, только было ясно: это лучше, чем сдаваться. Оставалась одна надежда — вдруг часовые тоже заснут!

Спустя целую вечность, когда солнце уже дошло почти до полудня и одежда отсырела до самой шеи, Айна заметила, что оба часовых уже некоторое время не шевелятся. Ей вдруг подумалось, как это смешно — стоять на коленях в луже. Дориги казались до странности безобидными — лежали себе, сливаясь с травой, неподвижные и почти невидимые. Айна медленно и осторожно поднялась на ноги. Она уже была готова сделать шаг, как вдруг наткнулась на желтый взгляд часового. На его узком белом лице было радостное ожидание. Айна притворилась, что просто потягивается, и в отчаянии села обратно.

— Этого-то они от нас и добиваются, — со вздохом заметил Гейр.

Ближе к полудню главный проснулся и потянулся. Он мирно глянул в сторону лужи, а потом отдал какой-то сигнал. Остальные дориги сели. Все достали мешочки с какой-то едой. Это было что-то желтоватое, и дориги отламывали от него мягкие волокнистые кусочки.

— Бан! — произнес Сири, жадно глядя на доригов.

— Наверное, это ужасная дрянь, — сказала Айна.

Главный повернулся к ним.

— Копченая форель, — сказал он. — Хотите?

У детей так и потекли слюнки.

— Да, если можно, — сказал Сири.

— Вылезете — дам, — ответил главный.

Дети поняли, что их просто выманивают, и помотали головами.

— Как хотите, — пожал плечами главный и откусил изрядный кусок. — Вы ведете себя очень глупо даже для лейлюдей, — заметил он с набитым ртом. — Все равно ведь придется выйти.

— Лейлюди! — возмущенно повторила Айна.

У Сири заурчало в животе.

К счастью, дориги вскоре доели свою форель и убрали мешочки. На часах оставили двоих других. Остальные лениво разлеглись, вполголоса перебрасываясь замечаниями, посмеиваясь и временами задремывая. Казалось, они рады случаю погреться на солнцепеке. Гейр невольно дивился их ленивому разнеженному виду и тому, как один из них со смехом отпихнул другого, заслонившего ему солнце. Это было как-то неправильно — ведь для подводной жизни созданы дориги, а между тем именно Гейру пришлось сидеть в воде, мокрому по уши, и дрожать на холодном ветру, свистевшем в жидкой рощице. Да и вообще все было неправильно. Вот, например, Светлое Солнце стояло высоко-высоко, в самой высокой точке за весь год, а это значило, что народ Гейра процветает. А вместо этого…

Айна толкнула Гейра в бок и встревоженно показала на Сири. Сири весь трясся. Одежда у него потемнела от влаги, а лицо побелело и сморщилось. Гривна у него местами пошла зловещими исчерна-зелеными пятнами. Было ясно, что это с ним и от потрясения и горя, и от долгого сидения в воде, но Гейр сразу понял, что Сири, возможно, просто не доживет до того, как его повесят на Солнце.

— Ну что, надо сдаваться? — шепнула Айна.

Гейр помотал головой. Наверняка можно придумать, как спастись. Беда была в том, что в голове у него помутилось — так одолели его скука и тоска от сидения в луже. Думать он не мог. Когда он все-таки начал думать, в голову полезла всякая ерунда. Просить Сири наслать Помысел на доригов или на охотников было бесполезно. Сири дал слово этого не делать. Повезло Ондо — он пошел на охоту. Голос тети Касты. Голос из великаншиной волшебной шкатулки был почти такой же пакостный. Он… Погодите-ка!

— Сири, — тихо позвал Гейр.

Сири с трудом сжал клацающие зубы.

— Что?

— Сири, где волшебная шкатулка — та, которая была у великанши?

Айна взглянула на Гейра так, словно он внезапно тронулся умом.

— Я не свихнулся, — раздельно проговорил Гейр. — Ну скажи, Сири!

Сири закрыл лицо ладонями.

— Это далеко, гораздо дальше, чем я обычно… Гейр, волшебных шкатулок ужасно много. Я не знаю, которая…

— А нет ли случайно великанши рядом с одной из них?