— Отец это смог, почему я не могу? — сердито сказал он себе.

Он так и стоял, прижавшись к дереву, пока Джералд не подошел и не забрал пса.

Потом Гейр мрачно и медленно побрел в Гарлесье. Ему было стыдно за свою слабость. К тому же он боялся, что стоит ему войти в курган, как его встретит знакомая тревога.

Но тревога застала его врасплох — она выползла из Гарлесья и вцепилась Гейру в горло еще до ворот. Она схватила Гейра и тряхнула его. Тревога словно превратилась в громадное живое существо. Гейр закашлялся и едва не упал.

— Это еще что такое?! — прохрипел он. — А ну, перестань!

Ничего не изменилось. Тревога впилась Гейру в шею и повисла на плечах. И к тому же окружила Гейра плотной стеной. Гейру пришлось пробиваться сквозь нее в курган, а внутри оказалось еще хуже. Гейру страшно хотелось кричать — вслух выкрикивать странные слова. Он очень медленно спустился по лестнице, стиснув зубы и твердо решив открывать рот только для того, чтобы поесть. Он понимал, что стоит ему поддаться тревоге, и она тут же заставит его наговорить глупостей.

Теперь Гарлесье стало спокойным и деловитым. Приготовления к охоте завершились. Охотникам оставалось поужинать и отправляться. Суетиться продолжала только Каста. Поскольку Ондо добывал из своих несчастий последнюю каплю сладости и продолжал валяться в постели, Каста смогла поднять основательный шум вокруг Орбана — напомнить то, указать на се и вообще всех расшевелить.

— Только бы привлечь к себе внимание! — возмутилась Мири. Потом она посмотрела на Гейра. — Что стряслось? Где ты был?

— Гейр, ты чего? — спросила Адара.

— Ничего, — выдавил Гейр и снова стиснул зубы.

Мири и Адара глядели на него с таким беспокойством, что Гейру стало даже интересно, что у него с лицом. Но спросить он не осмелился, боясь, что тревога заставит его сказать какую-нибудь чушь. Тревога все напирала и напирала, хлестала его ужасом, терзала страхом, пыталась заставить его выкрикивать всякую бессмыслицу, и приходилось все время сопротивляться.

За ужином Гест отдавал Адаре распоряжения о том, что делать во время охоты. От его слов тревога Гейра становилась все сильнее.

— Стройку пока брось, — говорил Гест. — Ну разве что старики сами захотят сколачивать скамьи и столы. И поосторожнее с чужаками — пусть никто не знает, что нас нет дома. Скажи, тебе нужно будет кого-то посылать наружу?

— Да. Земляника уже наверняка поспела, — ответила Адара. — Я хотела отправить туда детей, и пусть Гейр за ними присматривает.

Гест покосился на Гейра, который слушал, склонив голову и стиснув зубы, чтобы не дать воли тревоге.

— Гм, — сказал он. — Но на всякий случай…

Каста, которая была занята тем, что отправляла Фанди к Ондо с яичком зуйка, обернулась.

— Не беспокойся, Гест, — заявила она. — Я же остаюсь за старшую.

Гест уставился на нее так, словно ушам своим не верил.

— За старшую?!

Каста вся изогнулась и изобразила самодовольную улыбку.

— Конечно. Ведь я же супруга старшего вождя.

— Ты?! — переспросил Гест.

— Послушай, Гест, — вмешался Орбан, — ведь можно все спокойно обсудить…

— НЕТ, НЕЛЬЗЯ! — отчеканил Гест. — Приказы в Гарлесье отдаю я. Не ты и, разумеется, не Каста. Ясно?

— Но я… — промямлил Орбан.

— Гест, это же просто смешно! — возмутилась Каста. — Разве можно ставить Адару выше меня? У меня же опыт! — В ее голосе послышалось привычное кряканье.

Все разом вздохнули.

— Замолчи, — велел Гест. Каста осеклась и оскорбленно застыла с открытым ртом. — Как бы ты ни шумела, это ничего не изменит, — сказал Гест. — Пока меня нет, за старшую остается Адара. Если тебе это не нравится, можешь пойти с нами на охоту. И придержи язык!

Лицо у Касты перекосилось от гнева. Она снова открыла рот, чтобы напомнить, что такие важные особы, как она, на охоту не ходят. Гест уставился на нее — ну, мол, попробуй скажи еще что-нибудь. И тут, ко всеобщему удивлению, Каста закрыла рот. Настала напряженная, потрясенная тишина, она все длилась и длилась, и мало-помалу до всех дошло, что Гест и правда переспорил Касту.

Гейр не мог этого вынести. Тревога воспользовалась тишиной и вцепилась в него, и давила, и давила, и стискивала горло, выдавливая слова. Сдержаться Гейр не успел.

— Не ходите на охоту, — проговорил он. — Пожалуйста. Пожалуйста, никто не ходите.

Тут все, кто был на обеденной площади, повернулись и посмотрели на него. Орбан поднял брови, Фанди хихикнула. Гест, судя по всему, окончательно рассвирепел.

— Гейр, почему ты это сказал? — быстро спросила Адара.

Гейр и сам не понимал — знал только, что не сумел сдержаться. Ему было стыдно и неловко. Говорить он не осмелился и просто помотал головой.