Дети шлепали по мокрому дерну и продирались сквозь высокую траву. Поначалу они понадеялись было на прозрачную рощицу далеко впереди, но, когда они добежали туда, оказалось, что прятаться там даже хуже, чем в траве. Они бросились через рощу, то и дело дико озираясь и чувствуя, что как ни старайся, а получается все медленнее и медленнее. Дориги по-прежнему гнались за ними и начали уверенно их догонять. Каждый раз, оборачиваясь, дети замечали, что белый отблеск становится все ближе. Пчел уже почти не осталось. Они жалили и гибли, защищая хозяев, но оказалось, что доригов они вовсе не задержали.

За рощицей дети наткнулись на место, где болотные травы засохли и лежали, седые, словно волосы, вокруг торфяной лужи. Айна остановилась, с хрипом глотая воздух. Лицо у нее стало совсем алое.

— Ну-ка кто-нибудь добудьте мне терновник. Живо!

В головах у мальчиков так звенело, что думать они не могли. Они послушно побрели обратно в рощу. Гейр нашел кустик, и они с Сири раскачивали его вялыми усталыми руками, пока он не подался. Когда они принесли терновник Айне, дориги виднелись на дальнем конце рощицы серебристо-серым строем.

— Эндефтала витпхи дан, — говорила Айна, когда братья вернулись. — Спасибо. Эндефтала тала дан. Оба забирайтесь в лужу. — Она погрузила ветки в бурую неглубокую воду и отряхнула их так, чтобы капли падали обратно в лужу. — Дефтала дефтала.

— Ты что делаешь? — простонал Сири.

— Очищаю воду. Заходите в лужу и не мешайте, — ответила Айна. — Тала тала тала. Дан ин эндеф. Гейр, я сказала — заходите. Дефтала. — Она воткнула терновник в землю на краю лужи, схватила остолбеневших, запыхавшихся братьев и потащила их, шлепая по воде и спотыкаясь, в самую середину воды. — Совсем дураки, да? Они до нас здесь не доберутся!

— Точно, — отозвался Сири. — Не доберутся. Здорово ты придумала!

Дориги увидели, как дети остановились за рощей. Заостренные головы повернулись, переглядываясь, и кивнули. Дориги слабо засветились и съежились. С земли поднялись девять черных птиц, перелетели, хлопая крыльями, через рощу и расселись возле лужи. Дети задрожали от порыва ледяного ветра, когда птицы вытянулись в серые столбы и снова превратились в длинных доригов.

— Они осквернили воду! — с отвращением сказал один.

— Это им ничем не поможет, — отозвался другой, судя по всему, главный.

Он сложил на груди покрытые серебром руки и скользнул как можно ближе к воде — это оказалось ярдах в двух от терновника. Дети с восторгом и удовольствием заметили, что левая сторона его лица раздулась и стала почти такая же красная, что и их собственные лица. Левый глаз превратился в запухшую желтую щель.

— А ну, выходите, — велел он. — Убежать вы не сможете, так что стоять там бессмысленно.

— А вам до нас все равно не добраться, — ответила Айна. — Мы никуда отсюда не двинемся, пока вы не уйдете.

Главный пожал плечами.

— Как вам будет угодно. Что ж, видимо, нам придется вас пересидеть.

Дети беспомощно смотрели, как дориги, все без исключения покусанные и, судя по всему, крепко разозленные, окружили лужу кольцом. Большинство расселись. Двое положили щиты на землю и улеглись, пристроив щиты вместо изголовий. Трое-четверо потянули себя за пальцы и вдруг стащили с рук перчатки, сделанные из посеребренных чешуек. Руки под перчатками у них оказались бледно-телесного цвета. Гейр подумал, не снимается ли точно так же и остальная их чешуя.

— Ну что? — поинтересовался главный. — Будете выходить?

— Нет, конечно, — отозвалась Айна.

— Отлично, — сказал главный и зевнул. — Я, пожалуй, вздремну. Сати и Фетиль, ваша стража первая.

Он выбрал именно тех двоих доригов, которые решили прилечь. Они со вздохом поднялись. Судя по всему, главный был та еще язва.

— Так-то лучше, — сказал главный.

Он улегся — совершенно так же, со щитом под головой, — и стянул перчатки. Дети увидели, что, перед тем как уснуть, он показывает пальцем на Солнце.

— А я и не знал, что дориги тоже так делают! — удивился Гейр, когда свободные от стражи дориги тоже разлеглись по краям лужи и повторили тот же жест.

Айна возмущенно оглядела кольцо отдыхающих врагов.

— Наверное, целую ночь овцами прикидывались, вот и притомились, — заметила она. — Бе-е-е!

Дориги не шелохнулись. Они лежали себе вокруг пруда, плоские, похожие на лягушек, и отблески серебристо-серой чешуи жутковато терялись в блекло-седой траве.

— Что-то у меня не шибко получилось, да? — сказала Айна.