Некоторое время спустя загорелся свет, и в окно высунула взъерошенную головку тетушка вот этой юной леди, которая так славно меня слушает. Она была недовольна, что вполне объяснимо.

— Неужели опять вы? — крикнула она. — Убирайтесь. Я уже сыта по горло вашим пьяным воем!

Они запели, чтобы ее умилостивить.

— О, молю тебя, Марианна, — горланил Джордж, а Джерри распевал:

— О, позволь позаимствовать трактор!

— Вот еще! — возмутилась тетушка вот этой юной леди. — Если еще раз вас сегодня услышу, попрошу папу, чтобы он пальнул в вас из дробовика!

— Трактор, трактор! — пели они.

— Убирайтесь, — велела Марианна, захлопнула окно и потушила свет.

— Ну что? — сказал Джордж. Он не любил дробовиков.

— Старик до сих пор сидит в пивнушке, — ответил Джерри. — Мы попросили, и она нам не отказала. — И он отважно повел всех к сарайчику, где старик держал трактор.

Когда Шмендрик увидел машину, он с сомнением на лице потеребил светлую бородку, но ничего не сказал. Джордж напомнил, что еще им понадобится веревка.

— Цепь, — сказал Джерри. — Она гораздо прочнее.

Он нашел в углу сарая большую груду цепей и велел Шмендрику положить их в кузов трактора. Шмендрик довольно легко их поднял и понес, но вид у него был еще более сомневающийся. Они спросили у него, в чем дело.

— Вы, люди, слишком полагаетесь на железо, — ответил он. — Лично я ему вовсе не доверяю.

— Тащи цепи сюда и не спорь, — распорядился Джерри.

Шмендрик послушался, но когда он дошел до трактора, то позеленел и спросил, почему он так ужасно пахнет. Джерри объяснил ему, что это всего-навсего дизельное топливо. Но поскольку было очевидно, что Шмендрику вот-вот станет по-настоящему плохо, а Джордж не мог вынести этого зрелища, то Джерри велел им подождать снаружи, пока он будет заводить двигатель. Они с большим облегчением вышли и прислонились к воротам, где их мирно созерцала собака, и тут Джордж решил излить Шмендрику душу.

— Я буду великим человеком, Шмендрик, — поведал он. — Уж поверь мне. Настанет день, когда у всех на устах будет имя Джорджа Клейбери, человека, который достиг всего своими силами.

И он наговорил еще кучу всякой ерунды, потому что был молод и глуп и к тому же, как я уже, кажется, упоминал, вдребезги пьян. К чести Шмендрика надо сказать, что слушал он внимательно и не лез с советами. К счастью, когда Джордж дошел до своего тяжелого детства и наладился всплакнуть, его прервал резкий, рокочущий рев трактора. Джерри вместе с трактором неожиданно быстро выехали со двора задним ходом. Джордж со Шмендриком не успели сообразить, что к чему, а трактор был уже на полпути к перекрестку.

— За ним! — заорал Джордж.

Пока они мчались по дороге, на ферме зажглись огни, а Марианна высунулась из окна, оскорбленно крича. Собака, освободившись от того, что там напустил на нее Шмендрик, внесла свою лепту в общий гвалт. Но Джорджу со Шмендриком было совсем не до того, что делалось на ферме. Снова налетев на указатель и погнув его, Джерри проломился сквозь изгородь и, лихо петляя, помчался через поле. Спутники, спотыкаясь, пытались его догнать, не зная, сумеет ли он остановиться до Эдинбурга или уже нет. К счастью, на склоне кургана, где лежал Висельный Камень, трактор застрял.

— Доехал! — гордо прокричал Джерри. — Задним ходом!

— Потрясающий парень! — выдохнул Джордж. — У него глаза на затылке!

Теперь нужно было запрячь трактор в Висельный Камень. По мнению Джорджа и Джерри, справились они с этим неплохо. Они бродили, спотыкаясь, вокруг громадного валуна, обматывая его цепью, пока не получилось подобие сети из цепей. Однако становилось все очевидней и очевидней, что Шмендрик цепям не доверяет. Он счел необходимым обойти камень кругом, прикоснуться ко всем узлам и перекрестьям и пробормотать над ними свои странные слова.

Пока он этим занимался, Джерри с Джорджем внезапно обнаружили, что трезвы как стеклышко.

Конечно, хмель мог выветриться и от тяжелой работы на свежем воздухе, но скорее, думается мне, это произошло из-за странного бормотания Шмендрика в сочетании с тем, что с холма было видно ферму, все до единого окна которой пылали яростным светом. Так или иначе, и Джерри, и Джордж неожиданно для себя стали думать о дробовиках, полицейских и прочих подобных материях.

— Эй, ты! — окликнул Джерри Шмендрика.

— Если ты уже кончил бормотать, — уточнил Джордж. — Кто ты такой и зачем тебе передвигать этот камень?

Понимаете, они не хотели его обижать, просто проявили твердость. Но когда Шмендрик вышел из-за камня, он был так явно огорчен, увидев их трезвыми, что только укрепил их подозрения. Если Шмендрик вообще в своем уме, рассудили они, то он хочет втянуть их в неприятности.

— Ну что, обвел нас вокруг пальца? — спросил Джордж.

— Теперь придется успокаивать фермера, — объяснил Джерри. — И, боюсь, моего старика тоже. Не говоря уже обо всей родне, которая съехалась на свадьбу.